Наши телефоны:
Выберите город!
Не дозвонились? Закажите звонок!
Военно-правовой центр®
Сеть юридических офисов
по защите прав военнослужащих и призывников. Работаем с 2007 года.
Запишись сейчас на бесплатную консультацию:
 Даю согласие на обработку моих перс. данных
Наш опыт на Вашей стороне

Судебная практика по военнослужащим за 2014 год

Страховые выплаты

На основании ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан , призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников федеральных органов налоговой полиции» объектами обязательного государственного страхования являются жизнь и здоровье застрахованных лиц. Следовательно, военнослужащие получившие заболевания в период военной службы имеют право на страховую выплату. В случае несвоевременной выплаты военнослужащий имеет право взыскать штраф и моральный вред.

 

Гражданское дело № 2-1/2014
копия
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
25 февраля 2014 года город Балтийск
Балтийский гарнизонный военный суд в открытом судебном заседании в помещении суда в составе председательствующего - судьи Стасюка И.М., при секретарях судебного заседании Вербицкой А.А. и Шаталовой АЛ., с участием
представителя истца Масленникова Д.Ю., представителей войск войсковой части 4ХХХХ Родионовой Ю.Н., и капитана медицинской службы Конычева Я.С., а также помощника военного прокурора Балтийского гарнизона подполковника юстиции Полухина К.В., рассмотрев гражданское дело бывшего военнослужащего войсковой части 9ХХХХ старшего матроса запаса Т. к войсковой части 4ХХХХ, Министерству финансов РФ и Управлению федерального Казначейства по Калининградской области о компенсации вреда, причиненного повреждением здоровья истца в период военной службы,

установил:

Т. обратился в суд с иском о взыскании с Министерства финансов РФ в его пользу 1000000 рублей в качестве компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья в период военной службы в войсковой части 4ХХХХ.
Уведомленный надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства Т. в суд не явился и просил рассмотреть дело без его участия.
В обоснование заявленных требований представитель истца Маслеников указал что до призыва на военную службу истец туберкулезом не болел, при призыве на службу ему была установлена категория годности «А» - здоров, и при флюорографическом обследовании грудной клетки тогда патологических изменений обнарено не было период прохождения военной службы по призыву в войсковой части 4ХХХХ Т. одновременно с иными военнослужащими А., Д. и Г. проживал казарме войсковой части 9ХХХХ, являющейся подразделением войсковой части 4ХХХХ. У указанных военнослужащих еще в период службы были обнаружены заболевания туберкулезом, и в связи с выявлением указанных заболеваний в войсковой части проводились противоэпидемические мероприятия, однако они были проведены не в полном объеме - командованием войсковой части 4ХХХХ были допущены следующие нарушения нормативно-правовых актов, которые в дальнейшем привели к заболеванию Т. туберкулезом легких: не был произведен опрос и обследование здоровых людей в очаге, не было проведено флюорографическое исследование Т.; не были определены границы эпидемического очага; не была проведена туберкулинодиагностика не была проведена химиопрофилактика; не проводилась внеочередная помывка со сменой нательного и постельного белья; не был произведен осмотр врачом-фтизиатром; профилактические мероприятия были начаты лишь 23 октября 2009 года; в плане проведения мероприятий отсутствуют отметки об их выполнении. В период военной службы у Т. не был выявлен туберкулез, однако после увольнения со службы - 29 ноября 2011 года, у того был обнаружен очаговый туберкулез левого легкого, после чего Т. проходил лечение в противотуберкулезном диспансере.
Все недостатки в работе отражены в составленном 31 октября 2009 года акте эпидемиологического обследования. Также Маслеников указал, что моральный вред, компенсацию которого он полагает необходимым взыскать в пользу истца, заключается в том, что Т. испытывал физические и нравственные страдания в связи с

болезненным и длительным лечением заболевания, плохим самочувствием, быстрой утомляемостью, а также в связи с нахождением на диспансерном учете по указанному заболеванию и ввиду наличия риска повторного возникновения этого заболевания в течение трех лет.
Представители войсковой части 4ХХХХ Родионова и Конычев, каждый в отдельности, с иском Т. не согласились и пояснили, что после того, как у нескольких госпитализированных в сентябре 2009 года военнослужащих войсковой части были выявлены заболевания туберкулезной этиологии, в войсковой части был проведен комплекс противоэпидемических мероприятий. Так, был установлен круг контактных лиц, были проведены контрольное обследование военнослужащих, химиопрофилактика, туберкулинодиагностика, проба Манту, произведена смена белья и дезинфекция казармы, совместно с санэпиднадзором проведена полная камерная дезинфекция обмундирования военнослужащих, а также иные противоэпидемические мероприятия. Также было проведено флюорографическое обследование всех военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, в ходе которого Т. 1 октября 2009 года в филиале № 1 ФГКУ «1409 ВМКГ БФ» был сделан флюорографический снимок грудной клетки и какой-либо патологии у истца не было выявлено. Следовательно, в отношении истца были проведены все полагающиеся мероприятия во избежание его заболевания туберкулезом, и вины командования в его заболевании туберкулезом нет.
В отзыве на исковое заявление Т. представитель Министерства финансов РФ Петрушке, просившая рассмотреть дело без ее участия, с требованиями иска не согласилась, указав при этом, что истцом не представлено доказательств наличия действий (бездействия) государственного органа либо должностного лица, не соответствующих конкретной норме закона, наличия ущерба, наличия причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом.
Прокурор в заключении указал,, что исковое заявление Т. подлежит частичному удовлетворению в связи с доказанностью факта, причинения вреда здоровью Т. в период прохождения военной службы, а также с учетом того, что после окончания военной службы он прошел соответствующее лечение и негативных последствий для него не наступило.
Выслушав стороны, исследовав и оценив имеющиеся доказательства и другие материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Согласно ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье личности от рождения или в силу закона находятся под охраной и защитой государства.
В соответствии с ч. 1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья.
В силу своей ответственности за охрану и защиту здоровья граждан, в том числе и военнослужащих, государство указало в ст.ст. 3, 16 и 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ, что реализация мер правовой и социальной защиты военнослужащих возлагается на органы государственной власти, органы местного самоуправления, федеральные суды общей юрисдикции, правоохранительные органы в пределах их полномочий, а также является обязанностью командиров (начальников). При этом охрана здоровья военнослужащих должна обеспечиваться созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров. На них возлагается обеспечение требований безопасности при проведении учений, иных мероприятий боевой подготовки, во время эксплуатации вооружения и военной техники, при производстве работ, исполнении других обязанностей военной службы. Возмещение морального вреда и убытков, причиненных военнослужащим государственными органами производится в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст.ст. 75, 336 Устава внутренней службы ВС РФ командир воинской части отвечает за безопасность военной службы и медицинское обслуживание, а охрана здоровья военнослужащих достигается в т. ч. осуществлением еанитарно-противоэпидемических (профилактических) и лечебно-профилактических мероприятий.
Статьей 117 того же Устава предусмотрено, что начальник медицинской службы части, который подчинен командиру этой части, обязан проводить лечебно-профилактические и возложенные на медицинскую службу еанитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия.
Согласно п.п. 5 и 28 Руководства по медицинскому обеспечению Вооруженных Сил Российской Федерации на мирное время, утвержденного приказом начальника Тыла Вооруженных Сил Российской Федерации-заместителя министра обороны Российской Федерации от 15 января 2001 года № 1, медицинское обеспечение Вооруженных Сил Российской Федерации осуществляется медицинской службой Вооруженных Сил Российской Федерации при участии органов военного управления и командиров (начальников). За организацию и проведение лечебно-профилактических мероприятий в войсковой части отвечает начальник медицинской службы этой войсковой части, который подчиняется командиру части.
Согласно статье 1099 ГК РФ вред, основания и размер компенсации гражданину морального вреда, определяются по правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При этом, исходя из положений ст.ст. 1064, 1099 и 1101 ГК РФ, кроме случаев, указанных в ст. 1100 ГК РФ, основанием компенсации морального вреда являются виновные действия или бездействие ответчика.
В судебном заседании были исследованы выписки из приказов командира войсковой части 4ХХХХ от 26 ноября 2008 года № 232, от 17 ноября 2009 года № 224, копия военного билета на имя Т., копии плана проведения противоэпидемических мероприятий в связи с выявлением заболевания плевритом туберкулезной этиологии у Г., предписания от 23 сентября 2009 года, сигнальных карт от 23 сентября и 8 октября 2009 года, плана противоэпидемических мероприятий от 23 сентября 2009 года, от 8 октября 2009 года № 2102, требования от 1 октября № 256, акта эпидемиологического обследования от 31 октября 2009 года, постановления 1098 центра ГСЭН БФ от 31 октября 2009 года № 1192, предписания от 19 октября 2010 года № 1238, приказов командира войсковой части 4ХХХХ от 28 сентября 2009 года № 320, списка лиц, подверженных риску заражения туберкулезом от 2 ноября 2009 года, списков военнослужащих войсковой части 9ХХХХ, прошедших флюорографическое обследование в связи с выявлением заболевания плевритом туберкулезной этиологии у матроса Г., а также списка военнослужащих, прошедших флюорографическое исследование по состоянию на 30 октября 2009 года, справки-доклада от 19 января 2010 года № 38, заявок от 28 сентября и 2 ноября 2009 года и требования от 20 ноября 2009 года, заявки-наряда от 13 ноября 2009 года № 128, а также постановления' о назначении административного наказания от 2 ноября 2009 года № 01/02/11 и решения Балтийского гарнизонного военного суда от 10 июля 2012 года»
Также исследованы в суде копии медицинской книжки на имя Т. по месту его жительства, дела с протоколами заседаний призывной комиссии Перелюбского района Саратовской области, справки флюорографического кабинета от 15 сентября 2008 года, копия медицинской карты № 1244 на имя Т., рентгеновские снимки грудной клетки Т. от 28 января 2010 года и от 22 ноября 2011 года, копия запроса от 24 января 2014 года № 5/2/124, заключение военно-врачебной комиссии от 6 февраля 2014 года № 8.
На основании указанных доказательств в суде установлено следующее.

Т. до призыва на военную службу туберкулезом не болел, и в период с ноября 2008 года по ноябрь 2009 года проходил военную службу по призыву в войсковой части 4ХХХХ. В войсковой части 9ХХХХ, входящей в состав войсковой части 4ХХХХ, в сентябре 2009 года были выявлены два случая заболевания экссудативным плевритом туберкулезной этиологии - у матросов А. и Г., в связи с чем в целях предупреждения заболеваний среди личного состава части командованию было предписано организовать проведение ряда противотуберкулезных мероприятий. При проведении флюорографического обследования всех военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, Т. был сделан флюорографический снимок грудной клетки. В последующем еще один военнослужащий указанной войсковой части - Д., заболел туберкулезом.
Главным Государственным санитарным врачом БФ, начальником ЦГСЭН БФ и начальником отделения указанного центра было проведено эпидемиологическое обследование и организованы санитарно-противоэпидемические мероприятия в очаге заболевания туберкулезом в войсковой части 9ХХХХ. При этом было установлено, что после предыдущей проверки в части не были выполнены в полном объеме противотуберкулезные мероприятия, а именно - план противоэпидемических мероприятий войсковой части 4ХХХХ носит формальный характер, предписанные мероприятия отражены не в полном объеме, список контактных лиц, а также лиц, ответственных за проведение химиопрофилактики приказом по части не отдан, химиопрофилактика личному составу начата лишь 23 октября 2009, препарата для этого в полном объеме недостаточно, заявка на получение средств химиопрофилактики не подавалась, туберкулинодиагаостика личному составу не проведена, флюорографическое обследование прошло 45% из числа военнослужащих по контракту и 50% из числа гражданского персонала, доклад о выполнении мероприятий носит формальный характер и не соответствует действительности.
С учетом указанных обстоятельств комиссия пришла ж выводу, что в войсковой части 9ХХХХ сложилась неблагополучная эпидемическая обстановка по заболеваемости туберкулезом, в период сентября-октября 2009 годе зарегистрировано три случая заболевания военнослужащих по призыву туберкулезом, причиной групповой заболеваемости явилось тесное общение всех заболевших в результате служебной деятельности и совместное проживание в одной казарме, а невыполнение командованием и медицинской службой войсковой части 4ХХХХ предложений санитарно-противоэпидемического надзора БФ является нарушением требований п. 2 ст. 50 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», приказа МО РФ от 21 августа 2001 года № 369 и может послужить причиной возникновения повторных случаев туберкулеза.
На основании изложенного суд полагает установленным, что лицами, на которых возложена ответственность за проведение в войсковых частях 4ХХХХ и 9ХХХХ противоэпидемических (профилактических) мероприятий, все необходимые меры по предотвращению заражения туберкулезом военнослужащих, в том числе и Т., предприняты не были, а именно: список контактных лиц, а также лиц, ответственных за проведение химиопрофилактики приказом по части не отдан; химиопрофилактическое лечение военнослужащих в полном объеме не проводилось; препарата для химиопрофилактики в полном объеме недостаточно; туберкулинодиагаостика личному составу не проведена. Не проведение указанных мероприятий в войсковых частях 4ХХХХ и 9ХХХХ является нарушением требований руководящих документов - методических рекомендаций ГВМУ «Об организации противотуберкулезных мероприятий и флюорографических исследований в ВС РФ» (2005 г.) и могло повлечь заражение Т. туберкулезом.
Вместе с тем, в суде также установлено, что в ходе проведения вышеуказанных
профилактических мероприятий 1 октября 2009 года было проведено

флюорографическое обследование Т. в ХХ поликлинике (филиал № 1 ФГУ «1ХХ ВМКГ БФ»), однако у последнего признаков заболевания туберкулезом не выявлено. 17 ноября 2009 года истец уволен с военной службы по окончанию срока военной службы по призыву. По месту жительства 28 января 2010 года истец прошел флюорографическое обследование в ГУЗ СО «Перелюбская ЦРБ», которым какой-либо патологии в его легких выявлено не было. 29 ноября 2011 года в связи с ухудшением состояния здоровья истец по месту жительства обратился за медицинской помощью и ему поставлен диагноз «очаговый туберкулез левого легкого» В период с 5 декабря 2011 года по 20 февраля 2012 года Т. проходил лечение в Областном клиническом противотуберкулезном диспансере Саратовской области и был выписан с диагнозом «Инфилътративный туберкулез S1-2левого легкого в фазе распада и уплотнения». При этом в истории болезни Т. указано, что имевшая место патология туберкулеза была пропущена 28 января 2010 года.
Специалист З. - заведующий туберкулезным отделением «1ХХХ ВМКГ МО РФ пояснил, что при такой форме заболевания туберкулезом, как у истца, большинство больных чувствуют себя здоровыми, однако нельзя исключить того, что у Т. в период заболевания было плохое самочувствие, поскольку это субъективно для каждого человека. При заболевании туберкулезом люди теряют трудоспособность на 6 месяцев, а максимально, в редких случаях - на 1 год.
Назначенной судом по данному делу военно-врачебной экспертизой установлено, что указанное заболевание Т. получено в период военной службы.
Таким образом, поскольку в суде установлено, что до призыва на военную службу Т. туберкулезом не болел, а в период его военной службы: в войсковой части 4ХХХХ выявлены заболевания туберкулезной этиологии, однако всех необходимых профилактических и противоэпидемических мер, предусмотренных действующим законодательством, командование войсковой части не предприняло, при том, что военно-врачебной комиссией установлен факт получения Т. заболевания в период военной службы, то суд полагает установленной прямую причинно-следственную связь между указанными действиями и бездействием командования войсковой части 4ХХХХ и наступившими последствиями - заражением истца туберкулезом.
При этом суду ответчиками не представлено каких-либо весомых доказательств невозможности проведения в полном объеме предусмотренных действующим законодательством санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в войсковой части в связи с выявлением у сослуживцев Т. заболеваний
туберкулезной этиологии.
Учитывая изложенное, требования действующего законодательства, а также то, что истец неизбежно испытывал моральные и физические страдания вследствие заболевании туберкулезом, суд, учитывая принципы разумности и справедливости, полагает требования Т. подлежащими частичному удовлетворению, поскольку в суде установлено, что в период военной службы имело место лишь заражение истца туберкулезом, а само заболевание Т. произошло после его увольнения со службы и выявлено более чем через год после окончания военной службы - 29 ноября 2011 года, в связи с тем, что 28 января 2010 года, в лечебном учреждении по месту жительства истца была пропущена патология, имевшая место в его легких.
Доводы представителей ответчика об отсутствии вины должностных лиц войсковой части 4ХХХХ в причинении вреда здоровью истца, суд отвергает, как не основанные на исследованных в судебном заседании доказательствах.
Руководствуясь ст.ст. 198 и 199 ГПК РФ, военный суд
решил:

удовлетворить частично исковое заявление Т. к войсковой части 4ХХХХ,
Министерству финансов РФ, а также Управлению федерального Казначейства Калининградской о
области, о компенсации морального причиненного повреждением здоровья истца.
Взыскать в пользу Т. с Министерства финансов РФ через Управление федерального Казначейства РФ по Калининградской области за счет казны Российской Федерации 50000 (пятьдесят тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда в связи с заболеванием в период прохождения военной службы в войсковой части 4ХХХХ инфильтративным туберкулезом первого и второго сегментов левого легкого в фазе распада и уплотнения.
В удовлетворении остальной части исковых требований Т. отказать
Решение может быть обжаловано в Балтийский флотский военный суд через Балтийский гарнизонный военный суд в апеляционном порядке в течение месяца со дня
принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий по делу
И.М. Стасюк
Судья Балтийского гарнизонного военного суда
И.М. Стасюк
Секретарь судебного заседания 03.02.2014
А.В.Шаталова

 


 

Дело № 2-191/2014 год
РЕШЕНИЕ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
18 марта 2014 года г. Гвардейск
Гвардейский районный суд Калининградской области в составе:
председательствующего суд Салаховой Н.Р.,
при секретаре Новоточиновой Н.Н.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску С. к страховой компании ЗАО «МАКС» о взыскании суммы страхового возмещения,
Установил:
С.обратился в суд с иском к ответчику о взыскании суммы страхового возмещения, указав, что в период прохождения военной службы истцом получено заболевание.
В соответствии с приказом Министра обороны № 262 от 10.04.2013 года С.исключен из списков личного состава в/ч 9XXXX с 16.10.2012 года.
На основании акта освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы № 2279 от 27 сентября 2013 года истцу присвоена 3-я группа инвалидности по заболеванию, о чем выдана справка серии МСЭ-2012 № 1627655.
28 ноября 2013 года С. обратился с заявлением в Страховую компанию ЗАО «МАКС» о выплате ему полагающейся суммы страхового возмещения в связи с наступлением страхового случая на основании ст. 4 федерального закона «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан...» от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ. Однако до настоящего времени сумма страхового возмещения истцу не выплачена, в связи с чем он вынужден обратиться в суд. Просит взыскать со страховой компании ЗАО «МАКС» сумму страхового возмещения в размере 525 000 руб., а также штраф за просрочку выплаты страховой суммы в размере 183 750 руб.
В судебное заседание истец не явился, просил дело рассмотреть без его участия, на предыдущем заседании суда поддержал иск. Его представитель С., действующий на основании доверенности, поддержал исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ЗАО «МАКС» в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом. Согласно представленного им в суд возражения, с иском не согласен по тем основаниям, что истцом в страховую компанию не был представлен пакет документов, подтверждающих наступление страхового случая. Кроме того, организация страхователя обязана сообщать по запросу страховщика сведения о наступлении страховых случаев и направлять ему необходимые сведения об обстоятельствах наступления этих случаев, чего сделано не было.
С целью уточнения обстоятельств наступления страхового случая ЗАО «МАКС» направило письменное уведомление военному комиссариату, оформившему документы истцу, о необходимости предоставить копию свидетельства о болезни. Копия данного запроса была направлена истцу. Указанное обращение, истец проигнорировал и не представил необходимые документы, в связи с чем ответчик считает, что требования истца необоснованны. Полагает, что спора о праве в данном случае не усматривается, поскольку при представлении истцом необходимых документов ЗАО «МАКС» вернётся к рассмотрению вопроса о выплате ему страхового возмещения.
Относительно требования о взыскании штрафа ответчик также не согласен, поскольку в судебном порядке штраф может быть начислен только с момента неисполнения ответчиком вступившего в законную силу решения суда о назначении страхового возмещения. Просил в заявленных исковых требованиях отказать.
Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования С. подлежащими удовлетворению.
В соответствии с ч. 1, 2 ст. 969 ГК РФ в целях обеспечения социальных
интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено
обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества
государственных служащих определенных категорий.
Обязательное государственное страхование осуществляется за счет средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям).
Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями.
В соответствии с ч. 2 ст. 927 ГК РФ в случаях, когда законом на указанных в нем лиц возлагается обязанность страховать в качестве страхователей жизнь, здоровье или имущество других лиц либо свою гражданскую ответственность перед другими лицами за свой счет или за счет заинтересованных лиц (обязательное страхование), страхование

осуществляется путем заключения договоров в соответствии с правилами настоящей главы. Для страховщиков заключение договоров страхования на предложенных страхователем условиях не является обязательным.
Как следует из ч. 3 ст. 927 и абз. 2 п. 1 ст. 935 ПС РФ, законом могут быть предусмотрены случаи обязательного страхования указанными в нем лицами жизни и здоровья определенных в законе граждан на случаи причинения вреда их жизни и здоровью за счет средств, предоставленных из соответствующего бюджета (обязательное государственное страхование).
Объекты, подлежащие обязательному страхованию и минимальные размеры страховых сумм определяются законом (п. 3 ст. 936 ПС РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 18 Федерального закона от 27 05 1998 №-76-ФЗ "О статусе военнослужащих», военнослужащие подлежат обязательному государственному личному страхованию за счёт средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Согласно п. 1 ст. 1 Федерального закона 28.03.1998 N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы" жизнь и здоровье военнослужащих являются объектами обязательного государственного страхования.
В силу пункта 2 статьи 1 Федерального закона N 52-ФЗ жизнь и здоровье военнослужащих подлежат обязательному государственному страхованию со дня начала военной службы. При наступлении страховых случаев, предусмотренных абзацем третьим статьи 4 настоящего Федерального закона военнослужащие считаются застрахованными в течение одного года после окончания военной службы, если инвалидность наступила вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, имевших место в период прохождения военной службы.
Пунктом 1 статьи 936 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что обязательное страхование осуществляется путем заключения договора страхования лицом, на которое возложена обязанность такого страхования (страхователем) со страховщиком.
Как установлено при рассмотрении дела, С.проходил службу в войсковой части № 9ХХХХ (МО РФ) в должности начальника топографической службы.
Как усматривается из справки № 480 ФГУ «1ХХХ Военно-морской клинический госпиталь» от 12 апреля 2012 года, С. установлен диагноз: «Миокардитический кардиосклероз. Пароксизмальная форма мерцательной аритмии без сердечной недостаточности. Хронический

холецистит, редко рецидивирующее течение, ремиссия, без нарушения
функции». Заболевание получено в период прохождения военной службы.
В соответствии с приказом Министра обороны РФ № 262 от 10 апреля 2013 года он исключен из списков личного состава войсковой части 9XXXX с 16 октября 2012 года.
Согласно справке серии МСЭ-2012 № 1627655 от 27.09.2013 года, выданной руководителем Бюро медико-социальной экспертизы, С. установлена третья группа инвалидности. В графе «причина инвалидности» указано - «Заболевание получено в период военной службы».
Как усматривается из заявления С. от 09.10.2013 года, он обратился в Страховую компанию ЗАО «МАКС» о выплате полагающейся ему страховой суммы в связи с наступлением страхового случая. С данным заявлением был направлен пакет документов, предусмотренный п. 4 перечня документов, необходимых для принятия решения о выплате страховых суммы застрахованным по обязательному государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащим, гражданам утвержденного Постановлением Правительства РФ от 29 июля 1998 года № 855.
Указанное заявление получено ЗАО «МАКС» 01.11.2013 года, согласно штампу входящей корреспонденции (№ ВС 13-8204).
Однако до настоящего времени сумма страхового возмещения истцу не
выплачена.
Как установлено в судебном заседании, 22.01.2013 года в г. Москве между Министерством обороны РФ как страхователем, с одной стороны, и ЗАО «МАКС» как страховщиком, с другой стороны, государственный контракт № 67/ок/2013/ДРГЗ на оказание в 2013 году услуг по обязательному государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих Вооружённых Сил Российской Федерации и граждан, призванных на военные сборы.
В соответствии с п. 1.1.4 вышеназванного государственного контракта, застрахованными лицами являются лица, определённые в соответствии с частью 1 статьи 18 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» и Указом Президента РФ от 01.01.2008 № 1 «О штатной численности Вооружённых Сил Российской Федерации».
Согласно пункту 4.1 указанного государственного контракта, страховые случаи устанавливаются в соответствии со ст. 4 Федерального Закона № 52-ФЗ.
В силу абзаца третьего статьи 4 Федерального закона № 52-ФЗ страховым случаем при осуществлении обязательного государственного страхования является установление застрахованному лицу инвалидности в период прохождения военной службы либо до истечения одного года после увольнения с военной службы вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы.

В соответствии с пунктом 15.1 вышеназванного государственного контракта, он вступает в силу с момента подписания Сторонами и действует по 31.12.2013 года включительно.
Анализ приведённых выше норм материального права и условий Государственного контракта от 22.01.2013 года позволяет суду сделать вывод о том, что С. является застрахованным лицом и имеет право на получение от ЗАО «МАКС» страховой суммы ввиду наступления страхового случая - установления инвалидности вследствие заболевания, полученного в период военной службы.
На период увольнения истца пунктом 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы», предусмотрена страховая выплата в размере 500000 рублей. Размер указанных страховых сумм ежегодно увеличивается (индексируется) с учетом уровня инфляции в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Решение об увеличении (индексации) указанных страховых сумм принимается Правительством Российской Федерации. Указанные страховые суммы выплачиваются в размерах, установленных на день выплаты страховой суммы.
На основании ст. 9 п. 6 Федерального закона от 02 декабря 2013 года N 349-ФЗ «О федеральном бюджете на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов» установлен размер индексации сумм 1,05.
Таким образом, страховая выплата составляет 525 000 рублей, которая подлежит взысканию с ответчика в пользу истца:
В соответствии с пунктом 4 статьи 11 вышеназванного Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ, выплата страховых сумм производится страховщиком в 15-дневный срок со дня получения документов, необходимых для принятия решения об указанной выплате. В случае необоснованной задержки страховщиком выплаты страховых сумм страховщик из собственных средств выплачивает застрахованному лицу (выгодоприобретателю) штраф в размере 1 процента страховой суммы за каждый день просрочки.
Как следует из материалов дела, заявление С. и приложенные документы для решения вопроса о выплате страховой суммы получены ЗАО «МАКС».
Согласно расчету истца срок необоснованной задержки составляет 35 дней. Соответственно 1% от суммы страховой выплаты составляет 35 дней х 5250 руб. ( 1% от страховой суммы) = 183750 руб.
Данный расчет является правильным и принимается судом.

Доводы ответчика о том, штраф может быть начислен только с момента неисполнения ответчиком вступившего в законную силу решения суда о назначении страхового возмещения, не основаны на законе.
Так, согласно п. 8.2. Государственного контракта от 22.01.2013 года, выплата страховой суммы производится страховщиком в 15-дневный срок со дня получения документов, необходимых для принятия решения об
указанной выплате.
Согласно п. 8.3 указанного контракта, в случае задержки Страховщиком выплаты страховой суммы, Страховщик несет ответственность в соответствии с ч. 4 ст. 11 Федерального закона № 52-ФЗ.
Поскольку со стороны ЗАО «МАКС» имело место виновное неисполнение своего денежного обязательства по выплате истцу страховой. суммы в рамках заключенного с Минобороны России государственного контракта от 22.01.2013 года, то требования истца подлежат удовлетворению в полном объеме.
Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования С. удовлетворить.
Взыскать со Страховой компании ЗАО «МАКС» в пользу С. сумму страхового возмещения в размере 525 000 рублей; штраф за просрочку выплаты страховой суммы в размере 183750 рублей, а всего 708750 рублей 00 копеек.
Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Гвардейский районный суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.
Мотивированное решение суда изготовлено 21 марта 2014 года.

 


 

Дело №2-1/2014
KОПИЯ
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
город Балтийск «28» января 2014 года
Балтийский городской суд Калининградской области в составе: председательствующего судьи Евченко М.И. при секретарях Швец А.С., Виноградовой Е.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску М-ой, действующей за себя и в интересах несовершеннолетних детей: дочери П., 2009 года рождения, и сына С., 2011 года рождения, к войсковой части 0ХХХХ, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного смертью супруга вследствие заболевания, полученною в период прохождения военной службы,
УСТАНОВИЛ:
М-а, действующая за себя и в интересах несовершеннолетних детей -дочери П., 2009 г.р., и сына С., 2011 г.р., обратилась в суд с иском к вышеуказанным ответчикам и с учетом уточненных в порядке ст.39 ГПК РФ требований (т.1 л.д.2-5,162-168) просит взыскать с Министерства финансов РФ компенсацию морального вреда в сумме 3000000 рублей, причиненного по вине должностных лиц войсковой части 0XXXX (правопреемника в/ч 1XXXX, расформированной 18.08.2012) смертью её супруга М., отца ее детей, вследствие заболевания, полученного в период прохождения военной службы.
В обоснование заявленных требований истица ссылается, что М. в период с 07.07.2010 по 07.07.2011 проходил военную службу по призыву в Вооруженных Сил РФ в войсковой части 1XXXX в должности стрелка - помощника гранатометчика. В период прохождения службы в январе 2011 года у М. произошел скол коронки зуба нижней челюсти слева и нанесена травма языка. Вследствие этого у него появилось небольшое изъязвление на левой стороне языка, по поводу которого он неоднократно с января по июль 2011 года обращался с жалобами на боль в языке к фельдшеру в/ч 1XXXX, который назначал ему лишь полоскание ротовой полости, не внося записи о его обращениях в медицинскую документацию. При этом он не был направлен к стоматологу, ему не проводилась санация полости рта и диспансерное динамическое наблюдение.
Далее истица ссылается, что полученный М. в период прохождения службы скол зуба с повреждением языка привел к тому, что здоровые клетки языка в результате постоянного воздействия скола зуба на мягкую поврежденную ткань языка и неполной и неправильной медицинской помощи, оказываемой в в/ч 1XXXX, стали перерождаться в раковые клетки, что привело к получению им в период службы заболевания «Рак левой половины языка 1 стадия ТИNхМО».
По поводу обращения М. за медицинской помощью после увольнения 07.07.2011 в запас по окончании срока прохождения военной службы по призыву истица указала следующее.
С жалобами по поводу изъязвления на левой стороне языка М. обратился 01.08.2011 к участковому онкологу по месту жительства, где ему был поставлен предварительный диагноз «гипергранулема языка» и назначено лечение. 05.08.2011 стоматологом Краснознаменской районной больницы ему был поставлен диагноз «травматический стоматит», даны рекомендации. Ввиду отсутствия эффекта от назначенного лечения М. 15.08.2011 был направлен на консультацию к челюстно-лицевому хирургу Калининградской областной клинической больницы (далее - КОКБ), где 18.08.2011

по результатам гистологического исследования у него был выявлен CR боковой поверхности языка слева II стадия II классификационная группа.
При последующем обращении М. в Московский научно-исследовательский онкологический институт им. П.А.Герцена (далее - МНИОИ) ему был установлен диагноз «Рак левой половины языка 1 стадия TINxMO», проведен в период с 15.11.2011 по 02.12.2011 курс химиолучевой терапии, 21.12.2012 - сеанс внутритканевой лучевой терапии, но из-за указанного заболевания состояние здоровья продолжало ухудшаться. Во время нахождения на очередном лечении в отделении микрохирургии МНИОИ с 04.07.2012 по 23.07.2012 ему было проведено хирургическое лечение (глоссэктомия - удаление языка), орофациальная резекция, лимфаденэктомия на шее слева, подчелюстная и заакцессорная лимфоденэктомия на шее справа, пластическое оформление оростомы, после чего в удовлетворительном состоянии он был выписан под наблюдение онколога по месту жительства.
В период с 10.09.2012 по 24.09.2012 М. вновь проходил лечение в МНИОИ по поводу вышеуказанного заболевания, процесс был признан нерезектабельным и рекомендовано проведение паллиативной химиотерапии по месту жительства, затем с 20.10.2012 по 30.10.2012 он находился на стационарном лечении в хирургическом отделении МУЗ «Краснознаменская ЦРБ» с диагнозом «Рак языка IV степени», где 30.10.2012 умер от
остановки сердечной и дыхательной деятельности на фоне раковой интоксикации. В
медицинском свидетельстве указано, что его смерть произошла от заболевания, причины
смерти: раковая интоксикация, рак языка 4 степени.
Согласно заключения военно-врачебной комиссии ФГУ «1ХХХ Военно-морской клинический госпиталь» от 22.06.2012 заболевание «Рак левой половины языка 1 стадия TINxMO» получено М. в период военной службы, а причиной установленной ему 10.10.2012 первой группы инвалидности является заболевание, полученное в период военной службы
Истица М-а утверждает, что должностные лица в/ч 1XXXX, где М. проходил военную службу по призыву, допустили неправомерное бездействие по обеспечению его защищенности, как военнослужащего, по предупреждению заболевания, а именно: не направили на консультацию к врачу-стоматологу, не проводили санацию полости рта, не осуществляли диспансерное динамическое наблюдение по поводу изъязвления языка, не прижгли ему изъязвление на языке, что могло бы предотвратить перерождение здоровых клеток в раковые. Ссылаясь на нарушение должностными лицами в/ч 1XXXX, правопреемником которой является в/ч 0ХХХХ, положений ФЗ «О статусе военнослужащих» (ст.ст. 3, 16, 18), Устава внутренней службы ВС РФ (п.п.75, 81, 117, 336), Руководства по медицинскому обеспечению ВС РФ на мирное время (п.п. 33, 34, 316, 318, 343, 344, 345, 347,547), в соответствии с положениями ст.ст.12, 150, 1101, 1064, 1069 ГК РФ истица просит суд взыскать с Министерства финансов РФ в счет компенсации морального вреда, причиненного ей и ее малолетним детям смертью мужа и отца её детей М. 3000000 рублей
В обоснование причиненного морального вреда указала, что в связи с утратой мужа испытывает сильные нравственные переживания, находится в длительной психотравмирующей ситуации, а также ей причинены физические страдания - нарушение сна, аппетита, повышенная утомляемость, по поводу которых она неоднократно обращалась к психиатру, поставившему ей диагноз «ситуационный невроз, неврастения» и назначившего ей соответствующее лечение.
Истица в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена. Согласно пояснений представителя истицы по доверенности Масленникова Д.Ю. ходатайствует о рассмотрении дела в ее отсутствие с участием представителя.
В судебном заседании представитель истицы Масленников Д.Ю. настаивал на удовлетворении иска, поддержав доводы, приведённые в исковом заявлении. Дополнительно пояснил суду, что скол зуба нижней челюсти слева произошел у М. в январе 2011 года во время приема пищи, острые края скола верхней части зуба начали травмировать

ему язык с левой стороны и через непродолжительное время (в конце января) он стал чувствовать постоянную боль в языке, усиливающуюся при приеме пищи. При его неоднократном обращении по поводу указанных болевых ощущений к нештатным санинструкторам роты С. и К. (5-6 раз), они согласно установленного порядка отводили его в медчасть в/ч 1XXXX, где медицинская помощь оказывалась, как считал М., фельдшером роты, а фактически санинструктором, назначавшим ему разовое полоскание полости рта фурацелином, что не привело к улучшению состояния его здоровья. Примерно через месяц на языке появилась припухлость, которая затем стала увеличиваться, боль усилилась. Обращение к командиру роты по данному вопросу положительного результата не принесло, тот вновь порекомендовал обратиться к фельдшеру (санинструктору) роты. Примерно в мае-июне 2011 года М. понял, что ему оказывается медпомощь, несоответствующая состоянию его здоровья, но обратиться в медчасть в/ч 0ХХХХ, к врачам иных медицинских учреждений во время его увольнительных, предоставляемых в выходные дни, он не имел реальной возможности, тогда как в медчасти в/ч 1XXXX ему сказали, чтобы за медпомощью он обратился после увольнения в запас по месту жительства, что он и сделал в последующем, но время для излечения было упущено.
Согласно пояснений представителя, смертью мужа истице причинены физические и нравственные страдания, поскольку она переживает утрату близкого человека, у нее ухудшилось состояние здоровья и врачом-психиатром ей диагностирован «ситуационный невроз, неврастения». Нравственные страдания в связи со смертью отца М. также причинены и малолетним детям истицы, в чьих интересах она действует как законный представитель. Безвременная утрата мужа для нее и отца для ее малолетних детей является невосполнимой.
Полагает, что проведенная в рамках рассмотрения настоящего дела комплексная судебно-медицинская экспертиза подтвердила, что неоказание М. надлежащих лечебно-профилактических мероприятий по поводу травмы языка повлекло развитие у него онкологического заболевания и его последующую смерть от рака языка.
Представитель в/ч 0ХХХХ по доверенности Ольховский В.А. иск не признал. Подтвердив факт прохождения М. военной службы по призыву в период с 30.07.2010 по 07.07.2011 в в/ч 1XXXX, правопреемником которой в связи с её расформированием является в/ч 0ХХХХ, полагает, что его смерть 30.10.2012 от рака языка наступила при отсутствии виновных действий (бездействия) в отношении него со стороны должностных лиц в/ч 1XXXX; отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) должностных лиц в/ч 1XXXX и наступлением вреда, также как отсутствуют доказательства, свидетельствующие, что указанные истицей нравственные и физические страдания она претерпела в связи с действиями (бездействием) должностных лиц в/ч 1XXXX. Представленные же истицей документы о прохождении лечения М. в период с 01.08.2011 по 30.10.2012, по мнению представителя ответчика, не свидетельствуют о возникновении у него указанного заболевания в результате виновных действий (бездействия) как сотрудников медсанчасти в/ч 1XXXX, так и командования в/ч 1XXXX.
Пояснил суду, что медицинская служба в в/ч 1XXXX была организована надлежащим образом, в части работали 3 санитарных инструктора, которые вели прием больных, оказывали своевременную медицинскую помощь, оформляли соответствующую документацию, при необходимости обеспечивали доставку больных в медчасть в/ч 0ХХХХ или в 97 военную поликлинику для получения консультаций врачей, в том числе врача-стоматолога, и последующего лечения, в в/ч 1XXXX проводились углубленные медицинские осмотры военнослужащих по призыву.
Охарактеризовав М. как военнослужащего с положительной стороны, представитель ответчика пояснил, что рапорта, иные обращения от М. к командованию в/ч 1XXXX, также как в военную прокуратуру Балтийского гарнизона по поводу неоказания или ненадлежащего оказания ему медицинской помощи не поступали. Исследованный в в/ч 0ХХХХ в связи с обращением М. в 2012 году в Балтийский гарнизонный военный суд журнал амбулаторного

приема больных в/ч 1XXXX, который был в последующем изъят сотрудниками военной прокуратуры в связи с проведенной проверкой и не возвращен до настоящего времени, содержал сведения только о двух обращениях М. в 2011 году за медпомощью к санинструктору роты - травма ноги и ОРЗ.
Полагает, что указанные им доводы свидетельствуют, что М. при наличии у него травмы языка не исполнил возложенную на него Уставом внутренней службы ВС РФ обязанность заботиться о сохранении своего здоровья, соблюдать правила личной и общественной гигиены. При этом указал, что при прохождении военной службы М. многократно находился на общебригадных разводах в месте дислокации в/ч 0ХХХХ, где имел реальную возможность самостоятельно обратиться к штатному стоматологу, что им сделано не было.
Ссылаясь на специфику онкологических заболеваний, на развитие которых влияют различные факторы, отметив наличие имевшейся у М. отсрочки от призыва на военную службу ввиду заболевания «нейроциркуляторная астения со стойким умеренно выраженным проявлением», считает, что данное заболевание могло повлиять на возникновение и развитие у него онкологического заболевания, повлекшего смерть 30.10.2012. Полагает, что эксперты обоснованно указали в своем заключении, что предотвратить возникновение и повлиять на течение онкологического заболевания у М. проводимыми в ВС РФ лечебно-профилактическими мероприятиями, в период с 01.01.2011 по 07.07.2011 не представлялось возможным.
Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Калининградской области, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, уполномоченного представителя в суд не направил, согласно заявления просит рассмотреть дело в отсутствие представителя. Как следует из представленного суду письменного отзыва (т.1 л.д. 150-154), Министерство финансов РФ считает, что истица безусловно испытывает глубокие нравственные страдания и переживания, связанные со смертью супруга М., но из материалов дела не усматривается наличие вины, действий (бездействия) должностных лиц войсковой части, повлекших столь негативные последствия для истицы.
Определением судьи Балтийского городского суда от 14.01.2014 в порядке ст. 43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено ФГУ «Управление Балтийского флота». Согласно письменного заявления, поступившего факсимильной связью 28.01.2014, представитель ФГУ «УБФ» по доверенности Дзижко Я.П. ходатайствует о рассмотрении дела в их отсутствие.
С учетом мнения участников процесса, в соответствии со статьей 167 ГПК РФ суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, своевременно уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.
Проверив доводы искового заявления, заслушав объяснения представителя истицы М-а - Масленникова Д.Ю., представителя ответчика в/ч 0ХХХХ Ольховского В.А., огласив показания свидетелей С., К., Ч., Г., Д., Ц., К., В., Т., К., Г., Е., данные ими в ранее состоявшихся судебных заседаниях, исследовав представленные сторонами письменные доказательства в их совокупности, изучив материалы настоящего дела, в том числе заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы, амбулаторные медицинскую книжку М., личное дело призывника М., книгу учета больных в амбулатории в/ч 0ХХХХ, материалы гражданского дела Балтийского гарнизонного военного суда №2-187/2012 по иску М-ой к в/ч 161490 и Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда, суд приходит к следующим выводам.
Как следует из материалов дела, истица М-а (до замужества М.) и М. с 21.02.2009 состояли в браке, от которого имели двух малолетних детей - дочь П., 04.07.2009 г.р.,

сына М., 23.03.2011 г.р. (свидетельства о заключении брака, о рождении детей - т.1 л.д. 10-12).
Из личного дела призывника, военного билета АО №002143 (т.1 л.д.70) следует, что М., 1985 г.р., будучи признанным годным к военной службе по состоянию здоровья, 07.07.2010 был призван на военную службу в Вооруженные Силы РФ Военным комиссариатом городов Гусев, Краснознаменск, Нестеров, Гусевского, Краснознаменского и Нестеровского районов Калининградской области. До указанного времени имел отсрочку от призыва на военную службу, в том числе в связи с имевшимся заболеванием нейроциркуляторная дистония по гипертоническому типу, выявленным в КОКБ в 2002 году.
Согласно архивной справки ФГКУ Центрального архива от 01.03.2013 №11/356 (т.2 л.д.8-9), приказом командира в/ч 1XXXX от 03.08.2010 №156 в списки личного состава в/ч 1XXXX и на все виды обеспечения с 30.07.2010 зачислен прибывший из в/ч 8ХХХХ г.Советска гвардии матрос М. и назначен в 1 роту морской пехоты на должность стрелка-помощника гранатометчика 1 отделения 2 взвода морской пехоты в/ч 1XXXX, ВУС 100915.
Приказом командира в/ч 1XXXX от 04.05.2011 №82 гвардии матрос М., выслуживший установленный ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» срок военной службы по призыву, исключен из списков личного состава части, всех видов обеспечения с 07.07.2011 и направлен на воинский учет в ВК Краснознаменского района Калининградской области (т.2 л.д.15-16).
Как следует из медицинской карты амбулаторного больного МУЗ «Краснознаменская районная больница» (т.1 л.д. 173-210, 93-114), М. уже 01.08.2011 обратился к онкологу с жалобой по поводу «....(нечитаемы 2 слова) языка в течении 3 месяцев после травмы (прикусил). При обследовании установлено изъязвление с плотным краем, болезненное, 0,7x0,7 см по боковой поверхности языка слева, поставлен диагноз «гипергранулема языка», назначено полоскание рта шалфеем», 05.08.2011 - обратился к стоматологу, диагноз - «травматический стоматит», обточка острых краев зубов, 12.08.2011 -вновь обращение к онкологу и с прежним диагнозом «гипергранулема языка» направлен на консультацию челюстно-лицевого хирурга в КОКБ.
Согласно амбулаторной медицинской карты пациента ГУЗ «КОКБ», М., при обращении 18.08.2011 к челюстно-лицевому хирургу поликлинического отделения КОКБ предъявлял жалобы на наличие изъязвления на языке, в анамнезе - травма языка острыми краями в течении 3 месяцев, диагноз - травматическая язва языка, рекомендовано сточить острый край 33, 34 зубов; при проведении 22.08.2011 операции по иссечению опухоли по результатам гистологического исследования 30.08.2011 у него был выявлен умереннодиференцированный плоскоклеточный рак со слабым ороговением, изъязвлением, проводилось лечение.
Согласно выписных эпикризов МНИОИ (т.1 л.д.104-114) в ноябре 2011 года М. был установлен диагноз «Рак левой половины языка 1 стадия TINxMO», в период с 02.11.2011 по 06.12.2011, с 19.12.2011 по 29.12.2011, с 11.01.2012 по 31.01.2012 проводилось лечение. В период с 04.07.2012 по 23.07.2012 было проведено хирургическое лечение (глоссэктомия -удаление языка), орофациальная резекция, лимфаденэктомия на шее слева, подчелюстная и заакцессорная лимфоденэктомия на шее справа, пластическое оформление оростомы. В период с 10.09.2012 по 24.09.2012 М. вновь проходил лечение в МНИОИ по поводу вышеуказанного заболевания, где у него был выявлен бурный продолжительный рост опухоли и с учетом объема опухолевого поражения, интенсивного роста опухоли процесс был признан нерезектабельным и было рекомендовано проведение паллиативной химиотерапии по месту жительства.
В период с 01.10.2012 по 20.10.2012 М. находился в онкологическом отделении КОКБ с вышеуказанным диагнозом, а с 20.10.2012 по 30.10.2012 находился на стационарном лечении в хирургическом отделении МУЗ «Краснознаменская ЦРБ» с диагнозом «Рак языка IV степени», где 30.10.2012 умер от остановки сердечной и дыхательной деятельности на фоне раковой интоксикации (т.1 л.д.100,115-131).

В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.
Из личного дела призывника М., 1985 г.р., усматривается, что при призыве на военную службу в 2010 году по результатам его медицинского освидетельствования (осмотра) врачами-специалистами: хирургом, терапевтом, психиатром, окулистом, отоларингологом, стоматологом, невропатологом был признан годным к военной службе по категории «Б» - годен к военной службе с незначительными ограничениями.
До призыва на военную службу 07.07.2010 М. имел отсрочку от призыва, в том числе и по причине имевшегося заболевания нейроциркуляторная дистония по гипертоническому типу, выявленному в 2002 году. Довод стороны ответчика, что наличие указанного заболевания могло явиться причиной возникновения и развития у М. заболевания «рак языка», повлекшего его смерть, является несостоятельным, поскольку согласно выводов экспертного заключения Санкт-Петербургского ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», проводившегося с 29.10.2013 по 29.11.2013 (т.2 л.д.167-189), имевшееся у М. функциональное заболевание сердечно-сосудистой системы -нейроциркуляторная дистония по гипертоническому типу (т.е. проявляющееся повышением артериального давления) не могло повлиять на развитие злокачественного онкологического заболевания - «рак языка» (ответ на вопрос 3).
При этом после увольнения с военной службы 08.02.2012 М. была установлена третья группа инвалидности на срок до 01.03.2013, причина инвалидности -общее заболевание (т.1 л.д.156), а при его обращении 14.06.2012 в ФГУ «1ХХХ Военно-морской клинический госпиталь» с заявлением об определении причинной связи его заболевания, согласно заключения военно-врачебной комиссии от 22.06.2012 №162 «заболевание М. «Рак левой половины языка 1 стадия ТINхМО», по поводу которого он лечился стационарно в МНИОИ им.П.А.Герцена с 11.01.2012 по 31.01.2012 получено им в период военной службы» (т.1 л.д. 33-36,61-65, т.2 л.д.74-77).
10.10.2012 Бюро МСЭ №6 смешанного профиля ФКУ «Главное бюро МСЭ по Калининградской области» М. была установлена первая группа инвалидности, на срок до 01.10.2014, причина инвалидности - заболевание, полученное в период военной службы» (т.1 л.д.14,155-156).
В судебном заседании факты скола М. в январе 2011 года коронки зуба нижней челюсти, травмирующего острыми краями язык с левой стороны и последующего его неоднократного обращения за медицинской помощью по этому поводу в медчасть в/ч 1XXXX до июня 2011 года, а также к командиру в/ч 1XXXX, нашли свое подтверждение на основании совокупности исследованных судом доказательств.
Свидетели С., К., Ч., проходившие военную службу по призыву в в/ч 1XXXX одновременно с М. подтвердили суду, что тот неоднократно жаловался им, начиная с января-февраля 2011 года (Ч. - с марта 2011 года) на боль в языке, который он травмировал о сломанный зуб, в связи с чем С. и К., исполнявшие по приказанию командира роты обязанности внештатных санитарных инструкторов роты, несколько раз согласно установленного порядка препровождали его в медпункт в/ч 1XXXX к фельдшеру для оказания медицинской помощи, где ему назначали полоскание рта фурацелином для обеззараживания, от чего улучшения не наступало, но его отправляли назад, рекомендуя после увольнения со службы обратиться к гражданским врачам. При обращении М. к командиру роты тот отправил его вновь к санинструкторам в/ч 1XXXX. Медицинских обследований с привлечением стоматолога в период их службы в в/ч 1XXXX не проводилось.

Свидетели Г. (друг семьи), Д. (дядя по линии матери), неоднократного отвозившие М. в дни увольнений из Балтийска домой в Краснознаменский район, пояснили суду, что во время поездок М. с января-февраля 2011 года он начал отказываться от еды, ел немного, медленно, ссылаясь на болезненность языка, усиливающуюся при еде, поясняя, что повредил язык отколовшимся зубом, который продолжает травмировать язык, а при обращении в части за медпомощью ему назначают только полоскание фурацелином.
Аналогичные показания дал суду по обстоятельствам общения с М. в Балтийске его друг свидетель К., в г.Калининграде и Краснознаменском районе - свидетель Ц. (муж его двоюродной сестры).
Оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда не имеется. Их показания, в том числе относительно периода возникновения и обстоятельств травмы языка М., ее болезненности и неоднократного обращения в медчасть с соответствующими жалобами на боль в языке, дачу только рекомендаций о полоскании полости рта фурацилином, были последовательными, непротиворечивыми, согласующимися между собой и с показаниями представителя истца, доводами искового заявления. Ссылки представителя ответчика на возможную заинтересованность свидетелей С., К., Ч. в исходе дела не в пользу в/ч 0ХХХХ ввиду возможно оставшихся у них неприязненных чувств к войсковой части после их увольнения в запас суд признает несостоятельными как голословные, не подтвержденные допустимыми доказательствами, отвергаемые указанными свидетелями.
Показания данных свидетелей также согласуются и с заключением комплексной судебно-медицинской (посмертной) экспертизы.
Согласно пунктов 1 и 2 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
В силу части 1 статьи 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.
Пунктом 3 статьи 86 ГПК РФ установлено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ.
Для проверки доводов сторон о периоде, причинах возникновения у М. заболевания «рак языка», явившегося причиной его смерти 30.10.2012, и соблюдения (несоблюдения) должностными лицами в/ч 1XXXX необходимых мер по охране его здоровья в период службы по призыву, судом назначалась комплексная судебно-медицинская (посмертная) экспертиза.
Как следует из заключения комплексной судебно-медицинской (посмертной) экспертизы №556, проведенной в период с 29.10.2013 по 29.11.2013, экспертной комиссией Санкт-Петербургского ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (т.2 л.д. 167-189) ответы на первые три вопроса, поставленные судом, даны членами экспертной комиссии: Л., Б., К. (государственные судебные эксперты), Я. (врач-онколог), С. (врач хирург-стоматолог), и из них следует, что заболевание «рак левой половины языка 1 стадии» возникло у М. в период военной службы с 01.01.2011 по 07.07.2011, о чем помимо заключения ВВК ФКУ «1ХХХ ВМКГ» от 22.06.2012, свидетельствует клиническая картина заболевания: появление болей и изъязвления на языке, развитие злокачественной опухоли в месте травмирования языка после скола коронки зуба в январе 2011 года с дальнейшим прогрессированием заболевания (ответ на вопрос 1).
Указав, что согласно научным и литературным данным рак языка является злокачественным опухолевым заболеванием, к которому могут приводить сочетание различных причин и воздействие способствующих факторов, наследственная

предрасположенность, пол, нарушения в иммунном статусе, воздействие различных механических, химических, температурных, биологических факторов, плохая гигиена ротовой полости, эксперты указали, что травмирующее воздействие на слизистую оболочку языка острым краем зуба нижней челюсти слева у М. могло быть не единственной причиной, но явилось «пусковым» (провоцирующим) моментом в развитии злокачественного опухолевого процесса - «рак левой половины языка», подтвержденного данными гистологического исследования от 22.08.2011 (ответ на вопрос 2).
Указанные члены экспертной комиссии также отметили, что имевшееся у М. функциональное заболевание сердечно-сосудистой системы - нейроциркуляторная дистония по гипертоническому типу (т.е. проявляющееся повышением артериального давления) не могло повлиять на развитие злокачественного онкологического заболевания -«рак языка» (ответ на вопрос 3).
При этом, анализируя представленные на экспертизу медицинские документы, члены экспертной комиссии - врач-онколог Я. и врач хирург-стоматолог С. указали в экспертном заключении, что травмирующее воздействие на слизистую оболочку языка является одним из провоцирующих факторов для развития злокачественной опухоли (рак) языка, и отмечают, что в соответствии с общепринятой медицинской практикой пациентам с признаками заболеваний слизистой оболочки полости рта (изъязвление, боли) при отсутствии эффекта от проводимой терапии в течение до 2-3 недель, должны проводиться дополнительные обследования, в том числе, для исключения онкологической патологии. В связи с изложенным, они указали, что своевременное проведение лечебно-профилактических мероприятий М. в виде направления его на консультацию и лечение к стоматологу и онкологу в наиболее ранние сроки после нарушения целостности зуба и появления первых признаков заболевания языка, могло предотвратить (или приостановить) прогрессирование онкологического заболевания с развитием неблагополучного исхода.
Комиссией экспертов в вышеуказанном составе дана соответствующая оценка всем письменным материалам настоящего гражданского дела, в том числе медицинским документам М. и показаниям свидетелей. Выводы экспертов о состоянии здоровья М. основаны на имеющихся в материалах дела доказательствах, которые были экспертами исследованы в их совокупности. Экспертиза была проведена специализированным экспертным учреждением, комиссией врачей-экспертов, являющихся специалистами высокой квалификации в области онкологии, стоматологии, имеющих значительный стаж работы, с использованием совокупности визуального, клинико-морфологического и сравнительно-аналитического методов, само заключение в указанной части является полным, мотивированным, аргументированным, содержит подробное описание ответов на вопросы суда, и не доверять заключению экспертов в указанной части у суда не имеется оснований. Доказательств, опровергающих заключение экспертизы в указанной части, стороной ответчиков не представлено. Учитывая, что экспертное заключение в указанной части согласуется с другими доказательствами по делу, суд соглашается с ним и кладет в основу решения.
При этом суд критически относится к экспертному заключению в части ответов на вопросы №№ 4, 5, 6, данных членом экспертной комиссии М., врачом по общественному здоровью и организации здравоохранения, доцентом кафедры организации и тактики медицинской службы Военно-медицинской академии имени С.М.Кирова МО РФ, привлеченным к производству данной экспертизы определением суда от 01.10.2013 в качестве специалиста, разбирающегося в вопросах организации медицинской помощи военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, и не может положить их в основу решения.
Отвечая на поставленные судом перед экспертной комиссией три самостоятельных вопроса, в том числе о соответствии действий должностных лиц в/ч 1XXXX, на которых возложена ответственность за проведение лечебно-профилактических мероприятий и раннему выявлению стоматологических и онкологических заболеваний среди

военнослужащих проходящих военную службу по призыву, требованиям Руководства по медицинскому обеспечению ВС РФ на мирное время; о проведении конкретных лечебно-профилактических мероприятий в в/ч 1XXXX согласно указанного Руководства которые могли предотвратить возникновение у М. данного заболевания; о влиянии действии (бездействия) должностных лиц в/ч 1XXXX, на которых возложена ответственность за проведение в в/ч 1XXXX лечебно-профилактических мероприятий, за период с 01.01.2011 по 07.07.2011 на возникновение, скорость течения и тяжесть заболевания М. указанный член экспертной комиссии М., являющийся врачом по общественному здоровью и организации здравоохранения, уклонился от ответа на каждый из них, дав один общий ответ без его фактической мотивировки и анализа всех материалов
При этом, сославшись только на обязанности фельдшера воинской части согласно ст. 585 Руководства по медицинскому обеспечению ВС РФ на мирное время от 2001 г по распознаванию острого пульпита, острого периодонтита, перелома и вывиха нижней челюсти, и указав, что из представленных документов следует, что таких заболеваний и травм зубочелюстной системы у М. не имелось, поэтому в связи с произошедшим нарушением целостности коронки зуба нижней челюсти слева фельдшером обоснованно было назначено ему профилактическое полоскание полости рта фурацилином а в последующем в медицинских документах записей об обращении М. по поводу заболеваний полости рта не имеется, он сделал вывод, что таким образом у должностных лиц в/ч 1XXXX в соответствии с Руководством по медицинскому обеспечению ВС РФ на мирное время не имелось оснований для проведения М. лечебно-профилактических мероприятии и раннему выявлению стоматологических и онкологических заболеваний предотвратить возникновение и повлиять на течение онкологического заболевания у М. лечебно-профилактическими мероприятиями, проводимыми в ВС РФ в период с 01.01.2011 по 07.07.2011 не представлялось возможным.
Помимо того, что указанный член экспертной комиссии не дал оценку действиям (бездействию) иных должностных лиц войсковой части, на которых Уставом внутренней службы ВС РФ возложена ответственность за проведение лечебно-профилактических мероприятии и раннему выявлению стоматологических и онкологических заболеваний среди военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, войдя в обсуждение обоснованности действий фельдшера, он не придал значения тому факту, что из определения о назначении судом экспертизы следует, что медицинская помощь в в/ч 1XXXX оказывалась М. не фельдшером, а санинструктором, поскольку в части был развернут не медпункт, а пункт оказания медицинской помощи, укомплектованный военнослужащими -санинструкторами. В связи с указанным правомерность (неправомерность) действий фельдшера не должна была подлежать экспертной оценке.
Таким образом, в судебном заседании бесспорно установлено, что заболевание «рак левой половины языка 1 стадии» получено М. в период прохождения им военной службы с 01.01.2011 по 07.07.2011.
Права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей определены в Федеральном Законе «О статусе военнослужащих» от 27 05 1998 № 76-ФЗ
В силу ст.1 указанного ФЗ №76-ФЗ статус военнослужащих есть совокупность прав свобод, гарантированных государством, а также обязанностей и ответственности военнослужащих, установленных настоящим Федеральным законом, федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными и правовыми актами Российской Федерации. Военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными настоящим Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами.
Положениями ст.2 ФЗ «О статусе военнослужащих» предусмотрено что военнослужащие проходят военную службу по контракту или военную службу по призыву в

соответствии с ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» от 28.03.1998 №53-Ф3. Военная служба является особым видом федеральной государственной службы.
К военнослужащим относятся, в том числе, и матросы, проходящие военную службу по призыву. Граждане приобретают статус военнослужащих с началом военной службы и утрачивают его с окончанием военной службы.
Статьями 16, 27 ФЗ «О статусе военнослужащих» предусмотрено, что охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров. На них возлагается обеспечение требований безопасности при проведении учений, иных мероприятий боевой подготовки, во время эксплуатации вооружения и военной техники, при производстве работ, исполнении других, обязанностей военной службы.
Командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание.
В соответствии со ст.ст.75, 336 Устава внутренней службы ВС РФ командир войсковой части отвечает за безопасность военной службы и медицинское обслуживание, а охрана здоровья военнослужащих достигается в том числе и осуществлением лечебно-профилактических мероприятий.
Медицинская служба Вооруженных Сил РФ является составной частью государственной системы здравоохранения и обеспечивает реализацию прав военнослужащих и других граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Оказание медицинской помощи военнослужащим организуется в соответствии с Руководством по медицинскому обеспечению Вооруженных Сил РФ на мирное время, утвержденным Приказом начальника Тыла вооруженных Сил РФ - заместителя Министра обороны РФ от 15.01.2001 №1 (далее по тексту - Руководство).
Указанным Руководством прямо предусмотрены обязанности должностных лиц медицинской службы соединения и воинской части (Глава 3 пункты 25-36), в том числе предусмотрено обязательное ежедневное медицинское наблюдение за личным составом .
Руководством также предусмотрены меры профилактики и ранней диагностики стоматологических и онкологических заболеваний (пункты 343-349), включающие в себя первичную и вторичную профилактику стоматологических заболеваний, плановую санацию полости рта, а также профилактику и раннее выявление онкологических заболеваний среди военнослужащих.
Как следует из показаний свидетеля В. - начальника медслужбы в/ч 0ХХХХ, ввиду территориальной отдаленности входящей в их состав в/ч 1XXXX от постоянного пункта дислокации, в ней для оказания минимальной медицинской помощи военнослужащим из-за отсутствия предусмотренных в штате гражданских должностей специалистов (врача и фельдшера) был развернут не медпункт, а пункт оказания медицинской помощи, укомплектованный военнослужащими - санинструкторами, имеющими среднее медицинское образование, которые осуществляли прием больных военнослужащих в/ч 1XXXX, при необходимости направляя их на консультацию к врачам-специалистам в в/ч 0ХХХХ или в ХХ военную поликлинику, которая каждый день была доступна всем нуждающимся в ней военнослужащим, в том числе врач-стоматолог, находящийся в штате медслужбы в/ч 0ХХХХ. Подтвердил надлежащее ведение санинструкторами в/ч 1XXXX медицинской документации, в том числе журнала обращений больных, который он лично осматривал в ноябре 2012 года, делая из него соответствующие ксерокопии в рамках дела по иску М., поданного в Балтийский гарнизонный военный суд, и в нем отсутствовали сведения об обращениях М. со

стоматологическими диагнозами. Впоследствии указанный журнал, согласно пояснений его подчиненной, был изъят представителем Военной прокуратуры Балтийского гарнизона и до настоящего времени не возвращен. В отношении военнослужащих в/ч 1XXXX два раза в год проводилась диспансеризация с осмотрами врачами-специалистами, в том числе стоматологом, углубленное медицинское обследование.
Свидетели Г., Е. - санитарные инструкторы в/ч 1XXXX подтвердив суду надлежащее оказание медицинской помощи военнослужащим по призыву в/ч 1XXXX, ведение медицинской документации, в том числе журнала приема амбулаторных больных, проведение углубленных медосмотров 2 раза в год, положительно охарактеризовали М., которого они хорошо запомнили в связи с оказанием им помощи при обустройстве медпункта. Факты его обращения с жалобами на боль в языке отрицают. При этом свидетель Е. подтвердила, что лично к ней за медпомощью М. обращался 2 раза - по поводу простудного заболевания и ушиба руки (или ноги) она также лично проводила телесные осмотры военнослужащих, присутствовала при приеме пищи, и никаких жалоб со стороны М. по поводу болезненности языка и трудностей по этой причине в приеме пищи с его стороны не было.
Свидетель Т., исполнявший с конца 2010 года обязанности командира роты (в/ч 1XXXX), подтвердив суду наличие в роте медпункта, оснащенного необходимыми медикаментами для оказания медицинской помощи и укомплектованного квалифицированными санинструкторами, сообщил суду, что стоматологическое обследование осуществлялось только по личному обращению военнослужащих в/ч 1XXXX, до сведения которых была доведена информация о наличии врача-стоматолога в в/ч 0ХХХХ в ХХ военной поликлинике. Пояснил суду, что в 2011 году в период прохождения военной службы по призыву М. не обращался к нему по вопросу ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, хотя имел для этого реальную возможность.
Свидетель К., проходивший в 2010-2011 годах военную службы в в/ч 1XXXX в должности заместителя начальника штаба, также отметил надлежащую организацию
работы медпункта, укомплектованного 3 военнослужащими женщинами - санинструкторами
в котором оперативно решались вопросы направления заболевших военнослужащих в в/ч
0ХХХХ, и пояснил суду, что при неоднократном личном обращении к нему М. ему был предоставлен отпуск 10 дней по случаю рождения ребенка, несколько раз ему предоставлялись увольнительные на выходные с выездом к семье, но по вопросам ненадлежащего оказания медицинской помощи он к нему не обращался. При случайной встрече летом 2012 года в г.Калининграде с М. уже после его увольнения он (К.) по его просьбе проверил факты его обращения за медпомощью в 2011 году для чего затребовал журнал обращений, и при проверке установил 2 случая обращения М., не связанных с заболеваниями полости рта и языка, о чем сообщил тому по телефону.
Стороной ответчика не было представлено суду ни одного письменного доказательства, подтверждающего надлежащую организацию работу медпункта (пункта оказания медицинской помощи) в/ч 1XXXX, ведение медицинской документации, в том числе журнала приема амбулаторных больных, в котором отсутствовали бы записи об обращениях М. с жалобами на боли и изъязвление на языке, медицинской книжки М., проведения углубленных медосмотров военнослужащих ввиду их отсутствия в связи с чем суд критически относится к показаниям свидетелей в указанной части, и. принимая во внимание, что они являются лицами, заинтересованными в исходе дела в пользу в/ч 0ХХХХ не может положить их в основу решения.
Согласно пояснений представителя в/ч 0ХХХХ, медицинская книжка матроса М., журнал учета обращений военнослужащих в/ч 1XXXX за медицинской помощью в 2011 году, также как документы, подтверждающие проведение углубленного медицинского осмотра военнослужащих по призыву, в в/ч 0ХХХХ отсутствуют а исследованная в судебном заседании книга учета больных в амбулатории в/ч 0ХХХХ подтверждает, что за медицинской помощью в медпункт в/ч 0ХХХХ в период с 03.04.2011 по 07.07.2011 М. не обращался.

Как установлено в судебном заседании на оснований пояснений представителя в/ч 0ХХХХ и материалов дела войсковая часть 1XXXX, где проходил службу М., 18.08.2012 была расформирована во исполнение указаний Генерального штаба ВС РФ от 12.05.2012, директивы штаба ОСК Западного военного округа от 08.06.2012, указаний штаба Балтийского флота от 15.06.2012 и приказа командира в/ч 0ХХХХ от 18.06.2012 (т.1 л.д.42,78-83) и правопреемником в/ч 1XXXX является в/ч 0ХХХХ, в состав которой она ранее входила как структурное подразделение. При этом на командира в/ч 0ХХХХ среди прочих была возложена обязанность по обеспечению контроля за сохранностью первичных документов и регистров учета переформировываемой в/ч 1XXXX для их обревизования и передачи в федеральные бюджетные учреждения, на обслуживании которых они находятся
При этом их архивной справки ФГКУ Центрального архива от 01.03.2013 №11/356 (т.2 л.д.15-16) следует, что по проверенным приказам командира в/ч 1XXXX за август 2010 года-август 2011 года приказ о направлении М. на лечение в госпиталь не обнаружен, медицинские книжки военнослужащих в/ч 1XXXX, журналы учета обращений военнослужащих в/ч 1XXXX за медпомощью в 2011 году в архивный отдел не поступали.
Ссылки стороны ответчика на большой документооборот, имевший место при расформировании в/ч 1XXXX, что повлекло за собой утрату вышеуказанных документов, не может являться подтверждением наличия таких документов до расформирования в/части.
А сообщение военной прокуратуры Балтийского гарнизона от 17.04.2013 содержит информацию о том, что обращения М-а или иных лиц в ее интересах в Военную прокуратуру Балтийского гарнизона не поступали, в связи с чем надзорные мероприятия по факту заболевания М. не проводились и сведения об изъятии журнала учета амбулаторных больных в в/ч 1XXXX за 2010-2011 г.г. работниками военной прокуратуры в ноябре-декабре 2012 года отсутствуют (т.2 л.д.73).
В случае же проведения в в/ч 1XXXX в соответствии с п.п.281-298 Руководства углубленных медицинских обследований военнослужащих по призыву два раза в год (перед началом зимнего и летнего периодов обучения), на что сослались представитель ответчика и свидетель В., военнослужащий М. в период с 01.01.2011 по 07.07.2011 в обязательном порядке должен был бы пройти его один раз, и в таком случае наличие у него скола коронки зуба и изъязвления на языке было бы выявлено и были бы проведены соответствующие лечебно-профилактические мероприятия, поскольку обязательный объем углубленного медицинского обследования военнослужащих включает в себя, в том числе и осмотр стоматологом (п.282), а по его окончанию начальник медслужбы в/части должен был определить диагноз основного и сопутствующего заболеваний, группу состояния здоровья, вынести заключение о необходимости диспансерного динамического наблюдения и проведения конкретных лечебно-профилактических мероприятий (п.294). При этом командир воинской части (подразделения) отвечает за полноту охвата военнослужащих углубленным медицинским обследованием, своевременную реализацию назначенных лечебных и профилактических мероприятий (п.288).
Поскольку в отношении военнослужащего по призыву М. в период осуществления им конституционного долга перед государством (с 01.01.2011 по 07.07.2011), указанные действия по охране его здоровья командованием в/ч 1XXXX не осуществлялись, из вышеуказанного следует, что вред здоровью военнослужащего по призыву М. в период с 01.01.2011 по 07.07.2011, повлекший его смерть 30.10.2012 от рака языка 4 степени, был причинен в результате виновного бездействия должностных лиц в/ч 1XXXX, осуществлявших властно-административные полномочия в отношении подчиненного им военнослужащего при прохождении военной службы, поскольку своевременное проведение лечебно-профилактических мероприятий М. в виде направления его на консультацию и лечение к стоматологу и онкологу в наиболее ранние сроки после нарушения целостности зуба и появления первых признаков заболевания языка, могло

предотвратить (или приостановить) прогрессирование онкологического заболевания с развитием неблагополучного исхода.
Ссылки стороны ответчика на неисполнение М. возложенной на него ст.161 Устава внутренней службы ВС РФ обязанности заботиться о сохранении своего здоровья, соблюдать правила личной и общественной гигиены суд признает необоснованными, поскольку помимо того, что не обращение с соответствующими рапортами к командованию в/ч 1XXXX, жалобами в прокуратуру не может свидетельствовать об этом факте, в судебном заседании на основании показаний свидетелей С., К., Ч., был установлен факт личного устного обращения М. к командиру роты Т. по данному факту, который не принес положительного результата. Реальная возможность самостоятельного обращения М. к стоматологу в/ч 0ХХХХ после общебригадных разводов в месте дислокации в/ч 0ХХХХ была опровергнута показаниями вышеуказанных свидетелей пояснивших суду, что прибытие и убытие на общебригадные построения осуществлялось организованно, уход был возможен только с разрешения командира роты, к которому ранее М. уже безрезультатно обращался.
Доказательств наличия непреодолимой силы, либо умысла или грубой неосторожности М., содействовавших возникновению или увеличению вреда его здоровью (пункт 1 статьи 1079, пункты 1,2 статьи 1083 ГК РФ), стороной ответчика суду представлено не было и в судебном заседании не установлено.
Поскольку в силу положений п.1 ст. 64 СК РФ ст. 46 ГПК РФ, родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах без специальных полномочий и независимо от просьбы заинтересованного лица истица М-а, обратившись в суд с вышеуказанным иском о возмещении морального вреда, в судебном заседании правомерно обратилась с требованием о компенсации морального вреда и в защиту прав и законных интересов ее несовершеннолетних детей - П., 2009 г.р„ и С., 2011 г.р., полагая их также нарушенными ответчиками.
Признавая общеизвестным и бесспорным то обстоятельство, что смерть близкого родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой затрагивающим психику, здоровье, самочувствие и настроение, причиняет нравственные страдания его родным и их боль от утраты близкого человека является неизгладимой суд находит обоснованными требования М-ой компенсации морального вреда причиненного смертью ее супруга и отца ее детей М.
Принимая во внимание характер и степень, тяжесть и длительность нравственных страдании, перенесенных истицей, а также ее малолетними детьми, в связи с безвременной смертью близкого, родного им человека - мужа и отца, нарушением целостности их семьи утрату детьми заботы и воспитания умершего отца, фактические обстоятельства дела а также физические страдания истицы, вызванные длительной психотравмирующей ситуацией, повлекшей у нее ситуационный невроз, неврастению, по поводу которых она проходила лечение (т.1 л.д.169-172), учитывая требования разумности и справедливости суд определяет размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истицы и ее несовершеннолетних детей в общей сумме 500000 рублей.
Указанная денежная компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу истицы с Министерства финансов РФ за счет казны РФ по следующим основаниям.
Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действии (бездействия) государственных органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со статьей 1071 ГК РФ в случае, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
В соответствии с Положением о Министерстве обороны РФ, утвержденным Указом Президента РФ от 16.08.2004 №1082, Министерство обороны РФ является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по управлению федеральным имуществом, находящимся у Вооруженных Сил Российской Федерации на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Министерство обороны РФ осуществляет в пределах своей компетенции правомочия собственника имущества, закрепленного за вооруженными силами.
Как следует из вышеуказанного, войсковая часть 0ХХХХ, являющаяся правопреемником в/ч 1XXXX, не является юридическим лицом, входит в структуру Министерства обороны РФ и является обособленным подразделением.
Поскольку судом установлено, что истцу моральный вред причинен в результате незаконного бездействия, допущенного государственным органом при организации прохождения военной службы ее супругом М., с учетом требований ст. 1071 ГК РФ надлежащим ответчиком по настоящему делу является Министерство Финансов РФ. Согласно Постановлению Правительства РФ от 30.06.2004 № 329 главным распорядителем казны Российской Федерации является Министерство финансов РФ, от имени которого выступают Управления федерального казначейства субъектов РФ. Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск М-ой удовлетворить частично.
Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу М-ой, действующей за себя и в интересах несовершеннолетних детей: дочери П., 2009 года рождения, и сына С., 2011 года рождения, денежную компенсацию морального вреда, причиненного смертью супруга вследствие заболевания, полученного в период прохождения военной службы, в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей, в удовлетворении иска в остальной части - отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Балтийский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 03 февраля 2014 года с применением компьютера.
Судья Балтийского городского суда
Калининградской области Евченко М.И.

 

Установление факта нахождения на иждивении.

Зачастую у родственников военнослужащих возникает необходимость в установлении факта нахождения на иждивении для дальнейшего оформления пенсии по потере кормильца.

 

Дело №2-217/14 РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
06 февраля 2014 года г.Калининград
Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе
председательствующего судьи Зониной И.Н.
при секретаре Зайцевой Я.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению М-а об установлении факта нахождения на иждивении у М.,
установил:

Заявительница М-а обратилась в суд с вышеуказанным заявлением, указав, что 05 мая 1984 года М. и она (С.) заключили брак, о чем в книге регистрации актов о заключении брака произведена запись за № 522. После заключения брака ей была присвоена фамилия мужа «М-а».
От указанного брака имеются двое детей, отцом которых являлся М., а она матерью, а именно: М., 20.04.1985 г.р, М-а, 05.08.1988 г.р., что подтверждается свидетельствами о рождении 1-РЕ № 48ХХХХ,1-РЕ № 28ХХХХ соответственно.
С 1984 года по день смерти она совместно с супругом и указанными несовершеннолетними детьми проживала по адресу: Новосибирская область, г. Обь, военный городок, ХХ. С супругом вели совместное хозяйство.
26 сентября 1 992 года М. умер, что подтверждается свидетельством о смерти 111-ЕТ№ 40ХХХХ.
Согласно справки от 14.08.2013 г. Ц/ЦСО № 2134, выданной ей военным комиссариатом Калининградской области, М. приказом командующего 14 отдельной армией противовоздушной обороны по личному составу № 0133 от 16.09.1992 г. уволен с военной службы в связи со смертью.
Приказом командира в/ч 0ХХХХ № 189 от 29.09.1992 г. М. исключен из списков личного состава воинской части.
Как следует из справки от 14.08.2013 г. Ц/ЦСО № 2131, полученной в военном комиссариате Калининградской области, военно-врачебной комиссией ФГУ «1409 ВМКГ» установлена причинная связь увечья М. с прохождением военной службы в формулировке - «военная травма». Пунктом 41 Положения о военно-врачебной экспертизе утв. Постановлением Правительства РФ № 123 от 25.02.2003 г., предусмотрено, что заключение военно-врачебной комиссии в формулировке «военная травма» выносится в случае, если увечье получено освидетельствуемым при исполнении обязанностей военной службы (служебных обязанностей).
Ранее, при жизни супруга М. основным и постоянным источником средств к существованию (продукты питания, необходимые предметы гигиены быта, одежда, лекарства и т.п.) был заработок мужа. Материальной поддержки от других лиц она не получала.
Признание нахождения ее на иждивении М. на момент его смерти в 1992 году необходимо мне для реализации прав, гарантированных ФЗ «О статусе военнослужащих», в соответствии с которыми я буду пользоваться льготами, социальными гарантиями и компенсациями, предоставляемым членам семьи военнослужащего.
Из справки № 948 от 21.08.2013 г., выданной ГБУЗ Новосибирской области «Обская центральная городская больница» следует, что ее среднемесячная заработная плата в 1991 г составляла 332 рубля 64 копейки, в 1992 г. - 981 рубль.
Как следует из справки от 14.08.2013 г. Ц/ЦСО № 2132, выданной ей военным комиссариатом Калининградской области денежное довольствие ее бывшего супруга

М. по состоянию на 01.08.1992 г. составляло: оклад по воинской должности 1900 рублей, оклад по воинскому званию 4500 рублей. Из изложенного выше следует что ежемесячный доход ее мужа по состоянию на 01.08.1992 г. составлял 6300 рублей в месяц.
Таким образом, ежемесячный доход М. значительно превышал ее ежемесячную заработную плату по состоянию на день его смерти.
Принимая во внимание изложенные обстоятельства и нормы права, на момент смерти супруга, т.е. по состоянию на 26 сентября 1992 г. она находилась у него на иждивении.
В судебном заседании заявительница и ее представитель Масленников Д.Ю. поддержали доводы, изложенные выше, просили удовлетворить заявление.
Представитель военного комиссариата Калининградской области Кожина О.В в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, с заявлением об отложении дела не обращался, об уважительных причинах неявки в судебное заседание не сообщал.
Выслушав заявителя и ее представителя, исследовав письменные материалы дела суд
приходит к следующему.
В соответствии со ст. 1 Закона РФ N 4468-1 от 12 февраля 1993 года "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств психотропных веществ, в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы и их семей" к лицам, на которых распространяется действие вышеуказанного Закона относятся, в частности, лица рядового и начальствующего состава, проходивших службу в органах внутренних дел Российской Федерации.
В силу ст. 24 ФЗ «О статусе военнослужащих», члены семей погибших (умерших) военнослужащих имеют право на пенсию по случаю потери кормильца. За членами семей военнослужащих, потерявшими кормильца, родителями, достигшими пенсионного возраста и родителями-инвалидами старших и высших офицеров погибших (умерших) в период прохождения ими военной службы, а также старших и высших офицеров погибших (умерших) после увольнения с военной службы достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, имевших общую продолжительность военной службы 20 лет и более сохраняется право на социальные гарантии по оказанию медицинской помощи, санаторно-курортному лечению, проезду к месту этого лечения и обратно.
Родителям, супругам и несовершеннолетним детям военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы, предоставляется преимущественное право на социальное и медицинское обслуживание.
За членами семей военнослужащих, погибших (умерших) в период прохождения военной службы, и членами семей граждан, проходивших военную службу по контракту и погибших (умерших) после увольнения с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, за исключением социальных гарантий и компенсаций указанных в пунктах 2-4 настоящей статьи, в течение одного года со дня гибели (смерти) кормильца сохраняются другие социальные гарантии и компенсации, если иное не предусмотрено федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (п. 5 ст. 24 ФЗ «О статусе военнослужащих»)
В силу п. 5 ст. 2 ФЗ «О статусе военнослужащих», к членам семей военнослужащих граждан, уволенных с военной службы, на которых распространяются указанные социальные гарантии, компенсации, если иное не установлено настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами, относятся: супруга (супруг); несовершеннолетние дети;
дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет; дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения; лица, находящиеся на иждивении военнослужащих.

Согласно положениям ст. 31 Закона РФ от 12.02.1993 г. № 4468-1 члены семьи умершего считаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию
Аналогичные положения содержатся в п. п. 3 и 6 ст. 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации".
По смыслу закона наличие самостоятельного источника дохода у члена семьи умершего не препятствует в силу закона отнесению лиц к числу иждивенцев умершего, если помощь в виде заработка (дохода) последнего являлась постоянным и основным источником средств к существованию лиц, находившихся на его иждивении.
При этом нуждаемость нетрудоспособного члена семьи должна быть определена судом в каждом конкретном случае путем сопоставления его доходов и необходимых потребностей.
Как установлено в судебном заседании, М-а 05 мая 1984 года и М. заключили брак, о чем в книге регистрации актов о заключении брака произведена запись за № 522.
От брака имеются двое детей, М., 20.04.1985 г.р, М-а, 05.08.1988 г.р., что подтверждается свидетельствами о рождении 1-РЕ № 48ХХХХ, 1-РЕ № 28ХХХХ соответственно.
Материалами дела подтверждено, что с 1984 года по день смерти заявительница проживала совместно с супругом и указанными несовершеннолетними детьми по адресу: Новосибирская область, г. Обь, военный городок,ХХ. С супругом вели совместное хозяйство.
26 сентября 1992 года М.умер, что подтверждается свидетельством о смерти 111-ЕТ№ 40ХХХХ.
Согласно справки от 14.08.2013 г. Ц/ЦСО № 2134, выданной военным комиссариатом Калининградской области, М.приказом командующего 14 отдельной армией противовоздушной обороны по личному составу № 0133 от 16.09.1992 г. уволен с военной службы в связи со смертью.
Приказом командира в/ч 0ХХХХ № 189 от 29.09.1992 г. М. исключен из списков личного состава воинской части.
Как видно из справки от 14.08.2013 г. Ц/ЦСО № 2131 , военно-врачебной комиссией ФГУ. «1409 ВМКГ» установлена причинная связь увечья М. с прохождением военной службы в формулировке - «военная травма». Пунктом 41 Положения о военно-врачебной экспертизе, утв. Постановлением Правительства РФ № 123 от 25.02.2003 г., предусмотрено, что заключение военно-врачебной комиссии в формулировке «военная травма» выносится в случае, если увечье получено освидетельствуемым при исполнении обязанностей военной службы (служебных обязанностей).
Из справки № 948 от 21.08.2013 г., выданной ГБУЗ Новосибирской области «Обская
центральная городская больница» следует, что среднемесячная заработная плата заявительницы в 1991 г. составляла 332 рубля 64 копейки, в 1992 г. - 981 рубль.
Как следует из справки от 14.08.2013 г. Ц/ЦСО № 2132, выданной военным комиссариатом Калининградской области денежное довольствие бывшего супруга заявительницы M. по состоянию на 01.08.1992 г. составляло: оклад по воинской должности 1900 рублей, оклад по воинскому званию 4500 рублей. Из изложенного выше следует, что ежемесячный доход ее мужа по состоянию на 01.08.1992 г. составлял 6300 рублей в месяц.
Кроме того, из трудовой книжки заявительницы видно, что на момент смерти супруга, она вообще не работала, и не имела иного источника к существованию, кроме как заработная плату супруга.
Для установления факта иждивенчества заявителю необходимо подтвердить нахождение на полном содержании кормильца или получение от него такой помощи, которая являлась для

нее постоянным и основным источником существования. Постоянный характер оказываемой помощи означает, что она не была случайной, единовременной, а оказывалась систематически, в течение определенного периода, что умерший взял на себя заботу о ее содержании, как члене
семьи.
Суда находит, что совместное проживание, отсутствие работы у заявительницы на день смерти супруга, а также разница между доходами кормильца и членами его семьи в течении непродолжительного времени трудовой деятельности заявительницы, является бесспорным доказательством нахождения лица на иждивении кормильца.
При таком положении, у суда имеются основания для удовлетворения заявленных
требований.
Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Заявленные требования М-ой удовлетворить. Установить факт нахождения на иждивении М-ой, 22.02.1964 года рождения у М-а, 23.02.1964 года рождения, умершего 26.09.1992 г. по день смерти.
Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда, а именно 11.02.2014 года. Мотивированное решение изготовлено 11.02.2014 г.

Судья

И.Н. Зонина

 

Денежные выплаты

Встречаются дела связанные с неполным денежным обеспечением военнослужащих.

 

копия дело
№2-31/2014
РЕШЕНИЕ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
11 февраля 2014 года город Калининград
Калининградский гарнизонный военный суд в открытом судебном заседании в помещении суда в составе председательствующего судьи Китова А.В., при секретаре судебного заседания Сукмановой И.О., с участием заявителя его представителя Моргунова И.Ю., представителей командира войсковой части 4ХХХХ Кулакова В.Ф. и Кузнецова Н.В., командующего войсками Западного военного округа Клочковой Ж.Г., а также старшего помощника военного прокурора Калининградского гарнизона старшего советника юстиции Семитко A.M., рассмотрев гражданское дело по заявлению бывшего военнослужащего войсковой части 4ХХХХ прапорщика запаса Л. на действия командира войсковой части 4ХХХХ, командующего войсками Западного военного округа и руководителя ФКУ "Единый расчетный центр Министерства обороны РФ", связанные с выплатой полагающихся денежных средств,
УСТАНОВИЛ:
Л. с учетом уточненных требований просит суд обязать командира войсковой части 4ХХХХ подготовить проект приказа и направить его установленным порядком командующему войсками Западного военного округа о выплате ему за период с 1 января по 31 марта 2013 года: ежемесячной надбавки за особые условия военной службы в размере 20% оклада по воинской должности, как проходившему военную службу на воинской должности, исполнение обязанностей по которой связано с руководством подразделением, ежемесячной надбавки за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, ежемесячной надбавки за классную квалификацию, а также материальной помощи за 2013 год, а руководителя ФКУ «ЕРЦ МО РФ» произвести ему выплаты указанных надбавок и материальной помощи за 2013 год.
В обоснование своих требований Л. пояснил, что проходил службу в войсковой части 2ХХХХ, в которой в соответствии с директивой Врио начальника штаба Западного военного округа № 5/1/310 ДЛИ от 2 августа 2012 года его должность командира автомобильного взвода автомобильной роты была сокращена.
Вместе с тем, Л. указал, что после 1 января 2013 года, он продолжал исполнять свои служебные обязанности, проводил занятия по специальной подготовке с личным составом взвода автомобильной роты, постоянно работал со сведениями составляющими государственную тайну, заступал в суточные наряды, то есть продолжал выполнять служебные обязанности по занимаемой должности в полном объеме, при этом 23 января 2013 года он подал по команде рапорт о выплате ему материальной помощи за 2013 год.
Дела и должность он сдал лишь 1 апреля 2013 года по указанию командира войсковой части 4ХХХХ-И, сообщившего ему, что он приказом командующего войсками Западного военного округа от 28 января 2013 года № 59, зачислен в

в распоряжение начальника 7ХХ центра (материально-технического обеспечения, Балтийского флота), после чего он подал рапорт о сдаче им занимаемой воинской должности.
В удовлетворении его рапорта о выплате материальной помощи ему было отказано, а денежное довольствие с 1 января 31 марта 2013 года ему выплачивалось как военнослужащему, находящемуся в распоряжении, хотя до 31 марта 2013 года он должностные обязанности исполнял в полном объеме, что нарушает его право на полное обеспечение денежным довольствием.
Затем, приказом командующего войсками Западного военного округа от 13 ноября 2013 года № 271, он уволен с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе и с 30 ноября 2013 года исключен из списков личного состава части, без обеспечения перечисленными выше надбавками за указанный период и материальной помощью за 2013 года.
Представитель заявителя Моргунов И.Ю. поддержал требования своего доверителя.
Представители командира войсковой части 4ХХХХ Кулаков В.Ф. и Кузнецов Н.В., заявленные Л. требования не признали и просили в их удовлетворении отказать, поскольку заявитель в соответствии с приказом министра обороны РФ № 59 от 28 января 2013 года с 31 декабря 2012 года и зачислен в распоряжение должностного лица и полагался сдавшим дела и должность.
Представитель командующего войсками Западного военного округа Клочкова Ж.Г. в судебном заседании не возражала, чтобы принять отказ заявителя от требований к ее доверителю и производство по ним прекратить.
Представитель руководителя ФКУ «ЕРЦ МО РФ» Бирюкова О.В. в письменных возражениях в суд, требования заявителя не признала и указала, что поскольку заявитель с 31 декабря 2012 года находился в распоряжении должностного лица, то выплата ему указанных ежемесячных надбавок за период с 1 января по 31 марта 2013 года, а также материальной помощи за 2013 года законом не предусмотрена. В связи с чем, в удовлетворении требований заявителю просила отказать. Дело просила рассмотреть без её участия.
При таких обстоятельствах, руководствуясь ст.257 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть данное дело без участия представителя руководителя ФКУ «ЕРЦ МО РФ».
Старший помощник военного прокурора Калининградского гарнизона Семитко A.M. полагал необходимым требования заявителя удовлетворить частично, отказав Л. в удовлетворении его требований о выплате ему ежемесячной надбавки за работу со сведениями, составляющими государственную тайну.
Рассмотрев дело по существу, заслушав объяснения сторон, исследовав и оценив имеющиеся доказательства и другие материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Как следует из п.п. 2 и 22 ст. 2 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», денежное довольствие военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, состоит из месячного оклада в соответствии с присвоенным воинским званием и месячного оклада в соответствии с занимаемой воинской должностью, которые составляют оклад месячного денежного содержания военнослужащего, и из ежемесячных и иных дополнительных выплат, а также материальной помощи, правила выплаты которой определяются Правительством Российской Федерации.
В соответствии с п. 38 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного приказом министра обороны РФ от 30 декабря 2011 года № 2700, военнослужащим, проходящим

военную службу по контракту, ежемесячные дополнительные выплаты выплачиваются со дня вступления в исполнение обязанностей по воинской должности и по день освобождения от исполнения обязанностей по занимаемой воинской должности (сдачи дел и должности), если иное не предусмотрено указанным Порядком.
Согласно выпискам из приказа министра обороны РФ от 28 января 2013 года № 59 и командующего войсками Западного военного округа от 13 ноября 2013 года № 271, Л., соответственно с 31 декабря 2012 года полагается сдавшим дела и должность и уволенный с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, и с 30 ноября 2013 года исключен из списков личного состава части, в связи с чем ему полагается к выплате единовременное денежное пособие при увольнении в размере 2 окладов денежного содержания. Как усматривается из графика нарядов на март 2013 года, заявитель в течение марта 2013 года 7 раз нес службу в суточном наряде по автомобильной роте.
Согласно Положению о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237, для решения вопросов дальнейшего прохождения военной службы (в случае освобождения от воинской должности, при невозможности своевременного исключения военнослужащего, уволенного с военной службы, из списков личного состава воинской части) военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, могут быть освобождены от исполнения обязанностей по занимаемой воинской должности, зачислены в распоряжение командира (начальника), должностным лицом, имеющим право назначения на воинскую должность, которую замещает указанный военнослужащий. Увольнение военнослужащих с военной службы производится, как правило, с занимаемых военнослужащими воинских должностей без зачисления в распоряжение соответствующих командиров (начальников).
В соответствии со ст. 92 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, командир подразделения производит сдачу дел и должности лично на основании приказа по воинской части. О сдаче дел и должности командир подразделения докладывает письменно в порядке подчиненности командиру воинской части.
Учитывая указанные требования действующего законодательства, Л. мог быть освобожден от исполнения обязанностей по занимаемой воинской должности, являясь командиром подразделения, а также произвести сдачу дел и должности лишь на основании приказа по воинской части, а после сдачи дел и должности он подлежал зачислению в распоряжение должностного лица приказом министра обороны РФ.
Учитывая вышеуказанные требования закона и установленные в суде обстоятельства, при том, что сам заявитель представил в суд копию своего рапорта от 1 апреля 2013 года, согласно которому он докладывает командиру войсковой части 4ХХХХ-И о сдаче в указанную дату дел и должности, и на рапорте имеется резолюция командира войсковой части подчиненным должностным лицам о внесении этих сведений в приказ, суд полагает установленным, что Л. дела и должность сдал лишь 1 апреля 2013 года, а поэтому обладает правом на получение материальной помощи, а также денежного довольствия по указанную дату в полном размере, с учетом установленных действующим законодательством ежемесячных и иных дополнительных выплат.
К такому выводу суд приходит и с учетом положений указанных в Правилах выплаты военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, ежегодной материальной помогли, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 5 декабря 2011 года № 993. согласно которым ежегодная материальная помощь выплачивается военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, в размере не менее

одного месячного оклада денежного содержания военнослужащего. Порядок обращения за материальной помощью, а также ее размер на соответствующий год устанавливаются Министром обороны РФ.
При этом в соответствии с п. 6 вышеуказанных Правил материальная помощь не выплачивается военнослужащим, увольняемым с военной службы по основаниям указанным в пунктах 1 - 5, 7 - И части 4 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", в период нахождения в распоряжении командиров (начальников); а также увольняемым с военной службы в конце текущего года с предоставлением им при увольнении отпуска оканчивающегося в следующем году, за год, в котором оканчивается отпуск. Пунктами 84 и 86 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации», утвержденных приказом министра обороны РФ от 30 декабря 2011 года № 2700, регламентировано, что военнослужащим, проходящим военную службу по контракту по их рапорту выплачивается ежегодная материальная помощь в размере одного месячного оклада денежного содержания военнослужащего. Материальная помощь исчисляется исходя из месячного оклада военнослужащего в соответствии с присвоенным воинским званием и месячного оклада в соответствии с занимаемой воинской должностью, установленных на дату принятия решения о выплате материальной помощи.
Как усматривается из копии рапорта заявителя от 23 января 2013 года на имя командира войсковой части 4ХХХХ-И, Л., занимавший должность командира взвода автомобильной роты, установленным порядком обратился к командованию для выплаты ему материальной помощи за 2013 год.
Из копий расчетных листков Л. за период с января 2013 года по 20 января 2014 года, а также возражений представителя руководителя ФКУ «ЕРЦ МО РФ» усматривается, что материальная помощь за 2013 года Л.у не начислялась и не выплачивалась.
Таким образом, поскольку заявителем были соблюдены все требования для
получения материальной помощи, при этом согласно приведенным правовым актам перечень ограничений в выплате материальной помощи является исчерпывающим, а Л., как установлено в судебном заседании на момент обращения к командованию за указанной выплатой состоял в должности командира автомобильного взвода автомобильной роты, тo суд приходит к выводу о наличии у заявителя права на получение материальной помощи за 2013 год, а действия командира войсковой части 4ХХХХ отказавшему заявителю направить в установленном порядке указанному выше должностному лицу проект приказа о выплате Л.у материальной помощи за 2013 г. являются незаконными.
Разрешая требования заявителя о том, что он, как командир автомобильного взвода автомобильной роты 1ХХХ отдельного автомобильного батальона Балтийского флота имеет все законные основания для получения с 1 января по 31 марта 2013 года ежемесячной надбавки за особые условия военной службы в размере 20% от оклада за воинскую должность по руководству подразделением, т.е. по основанию, предусмотренному пунктом «д» пункта 53 Порядка, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 30 декабря 2011 года № 2700, суд приходит к следующему.
Приложением к приказу Министра РФ от 2012 года № 1650дсп утвержден Перечень должностей руководителей (начальников) воинских частей, учреждений и подразделений Вооруженных Сил Российской Федерации, а также воинских должностей, исполнение обязанностей по которым связано с руководством подразделениями, исполнение которых даёт право на выплату ежемесячных надбавок за особые условия военной службы.

В указанный Перечень включена воинская должность командир взвода.
Следовательно, исполнение заявителем с 1 января по 31 марта 2013 года обязанностей по штатной занимаемой им воинской должности командира автомобильного взвода автомобильной роты, даёт ему законное право на получение с 1 января по 31 марта 2013 года ежемесячной надбавки за особые условия службы в размере 20% от его должностного оклада, т.е. по основанию, предусмотренному подпунктом «д» пункта 53 Порядка, утвержденного приказом министра обороны РФ от 30 декабря 2011 года №2700.
Поскольку командиром войсковой части 4ХХХХ не подавалось предложений по команде в адрес вышестоящего должностного лица для последующего включения в приказ командующего войсками Западного военного округа об установлении и выплате Л. с 1 января по 31 марта 2013 года ежемесячной надбавки за особые условия службы, связанные с руководством подразделением, в размере 20% от должностного оклада заявителя, что подтвердили и признали представители командира войсковой части 4ХХХХ Кулаков В.Ф. и Кузнецов Н.В., суд приходит к выводу о том, что указанные действия командира войсковой части 4ХХХХ являются незаконными.
Что же касается требований Л., обязать командира войсковой части 4ХХХХ подготовить проект приказа и направить его установленным порядком командующему войсками Западного военного округа о выплате заявителю за период с 1 января по 31 марта 2013 года: ежемесячной надбавки за классную квалификацию, то суд исходит из следующего.
Согласно исследованной в судебном заседании копии приказа командира войсковой части 5ХХХХ-Т от 28 декабря 2011 года № 283 заявителю была присвоена классная квалификация специалист 3 класса, что в соответствии с подпунктом 1 пункта 15, пунктом 16 ст.2 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» от 7 ноября 2011 года №306-Ф3, и пунктами 43 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого приказом министра обороны РФ от 30 декабря 2011 года №2700, давало право заявителю на получение с 1 января по 31 марта 2013 года ежемесячной надбавки за квалификационную категорию в размере 5 % от должностного оклада.
При этом, с 1 января 2013 года ежемесячная надбавка за классную квалификацию заявителю установлена не была, поскольку командиром войсковой части 4ХХХХ не подавались по команде в адрес командующего войсками Западного военного округа соответствующие предложения для включения их в проект приказа об установлении заявителю с 1 января по 31 марта 2013 года данной надбавки.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что не установление Л. с 1 января по 31 марта 2013 года ежемесячной надбавки за квалификационный класс, является незаконным, а требования заявителя, обязать командира войсковой части 4ХХХХ подать установленным порядком по команде в адрес указанного выше должностного лица сведения об установлении и выплаты с 1 января по 31 марта 2013 года ежемесячной надбавки за квалификационный класс подлежат удовлетворению.
Рассматривая требования заявителя о признании незаконными действий командира войсковой части 4ХХХХ связанных с не включением в проект приказа командующего войсками Западного военного округа сведений об установлении ему ежемесячной надбавки за работу со сведениями, составляющими

государственную тайну за период с 1 января по 31 марта 2013 года, суд исходит из следующего.
Так, согласно п.п. 49-52 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 года № 2700, ежемесячная надбавка за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, выплачивается на основании приказа соответствующего командира (начальника) о выплате указанной надбавки и прекращается со дня, следующего за днем прекращения допуска к государственной тайне, прекращения допуска к сведениям, составляющим государственную тайну.
Как усматривается из заявления в судебном заседании представителей командира
войсковой части 4ХХХХ Кулакова В.Ф. и Кузнецова Н.В., Л. в 2013 году надбавка за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, не устанавливалась и не выплачивалась, поскольку заявитель в 2013 году со сведениями, составляющими государственную тайну, не ознакамливался и не работал, что также подтверждается копией книги учета осведомленности в сведениях, составляющих государственную тайну 1ХХХ отдельного автомобильного батальона Тыла БФ а 2013 год.
Таким образом, как установлено в судебном заседании и не оспаривается самим заявителем, поскольку Л., ежемесячная надбавка за работу со сведениями, составляющими государственную тайну приказом командира войсковой части 4ХХХХ установлена не была, при этом заявитель с указанными сведениями в 2013 году не ознакамливался и не работал, то его требования связанные с признанием незаконными действия командира войсковой части 4ХХХХ по не включению в проект приказа командующего войсками Западного военного округа, указаний об установлении ему надбавки за работу со сведениями составляющими государственную тайну, за период с 1 января 2013 года по 31 марта 2013 года, не обоснованы, а его заявление в этой части удовлетворении не подлежит.
Согласно сообщению ФКУ «Единый расчетный центр МО РФ», о 28 января 2013 года №46113 и приложения к нему - расчетного листка Л. за 2013 год, при исключении его из списков личного состава части, ежемесячные надбавки за особые условия военной службы в размере 20% оклада по воинской должности, как проходившему военную службу на воинской должности, исполнение обязанностей по которому связано с руководством подразделением, за классную квалификацию за период с 1 января по 31 марта 2013 года, а также материальная помощь за 2013 год ему не начислялись и не выплачивались.
В соответствии с выписками по счету банковской карты Л., за период с 1 января 2013 года по 29 января 2014 включительно, денежные средства материальной помощи за 2013 год и перечисленных выше надбавок ему не поступали.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что Л. имел все
законные основания для получения за период с 1 января по 31 марта 2013 года
надбавки за особые условия военной службы в размере 20% оклада должности ,как проходившему военную службу на воинской должности, исполнение обязанностей по которой связано с руководством подразделением, ежемесячной надбавки за классную квалификацию, а также материальной помощи за 2013 год.

В связи с чем, действия командира войсковой части 4ХХХХ, связанные с непринятием мер по подаче указанному выше должностному лицу, предложений об установлении и выплате Л. за период с 1 января по 31 марта 2013 года перечисленных выше надбавок, а также материальной помощи за 2013 год, для включения в проект приказа командующему войсками Западного военного округа, суд считает незаконными.
Таким образом, приведенные в решении нормы законодательства и установленные в судебном заседании обстоятельства позволяют суду сделать вывод, что заявление Л. подлежит удовлетворению частично.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194, 196, 198, 258 ГПК РФ, военный суд,
РЕШИЛ:
Заявление Л. удовлетворить частично.
Обязать командира войсковой части 4ХХХХ подготовить и направить установленным порядком в адрес командующего войсками Западного военного округа проект приказа о выплате Л. за период с 1 января по 31 марта 2013 года: ежемесячной надбавки за особые условия военной службы в размере 20% оклада по воинской должности, как проходившему военную службу, на воинской должности, исполнение обязанностей по которой связано с руководством подразделением, ежемесячной надбавки за классную квалификацию, а также о выплате ему материальной помощи за 2013 год.
Обязать руководителя ФКУ «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» выплатить Л. за период с 1 января по 31 марта 2013 года: ежемесячную надбавку за особые условия военной службы в размере 20% оклада по воинской должности, как проходившему военную службу на воинской должности, исполнение обязанностей по которой связано с руководством подразделением, ежемесячную надбавку за классную квалификацию и материальную помощь за 2013 год.
В удовлетворении остальных требований, изложенных в заявлении Л.-отказать.
На основании ч.1 ст.98 ГПК РФ, взыскать с войсковой части 4ХХХХ за счет средств, находящихся на лицевом счёте ФКУ «Управление финансового обеспечения МО РФ по Калининградской области» в пользу Л., в счет компенсации понесённых им судебных расходов по оплате госпошлины за обращение в суд, пропорционально удовлетворенным требованиям 100 рублей.
Решение может быть обжаловано в Балтийский флотский военный суд через Калининградский гарнизонный военный суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

И.О. Сукманова